— Господин… — тихо обратился к нему Демид, пожилой слуга, сидевший подле. Высокий, с военной выправкой и длинными седыми усами. Он служил роду Ковалёвых больше тридцати лет. — Ваше решение уже не мальчика, а мужчины, но вы уверены, что выбрали правильный способ расквитаться?

Сказано было всё с осторожной почтительностью, выработанной годами служения аристократам, привыкшим к беспрекословному подчинению. И всё же, между слов можно было прочитать упрёк.

Игнат повернул голову, во взгляде раздражение.

— Сомневаешься в моём решении, Демид? — произнесено это было с такой яростью, что старик прокряхтел. — Этот мелкий дворянишка лишится дома. И не только. Я лишу его всего. Ему не то что нечем будет оплатить обучение в академии… он будет искать копейки, чтобы прокормиться. — По мере того как он говорил, тон наполнялся странной одержимостью. — Моих связей будет достаточно, чтобы лишить его работы в любом районе. Пусть проваливает в захудалую деревню, откуда и приполз его род.

Демид глубоко вздохнул, но промолчал. За годы службы научился держать мнение при себе. Особенно когда дело касалось Игната — слишком избалованного отпрыска.

«Капризный, тщеславный, — думал старик, глядя на распалившегося юношу. — Весь в мать — такой же вспыльчивый и мстительный. Отец хоть и с манией величия, но по крайней мере умеет держать лицо, как подобает аристократу. Единственный, кто достоин уважения в этом семействе — старый господин Святослав, да его сын Борис. Те хоть понимают, что такое честь.»

Игнат повернулся к слуге, глаза блестят в отсветах пожара:

— И запомни, Демид, ни слова о сегодняшней операции. Никому. Даже отцу.

— Как прикажете, господин, — склонил голову старый слуга, чувствуя горечь от того, во что превратился мальчишка, которого он помнил ещё карапузом, гоняющим деревянный обруч по дорожкам родового поместья.

За окном кареты виднелось, как пламя перекинулось на соседние дома — дешёвая гостиница, пекарня, скобяная лавка — всё вспыхивало с пугающей скоростью, ведь их стены заранее пропитали горючей смесью.

— Смотри-ка, — Игнат улыбался. — Теперь из-за этого ублюдка Волкова домов лишатся и другие. Всё по его вине.

Демид вздохнул, наблюдая, как люди в тёмных плащах — наёмники, нанятые специально для этой «операции» — методично поджигают дом за домом, уводя следы от первоначальной цели. Никто не должен был заподозрить, что мишенью была именно книжная лавка Волковых. Просто несчастный случай, как самый обычный пожар в бедном квартале.

Старый слуга ощущал камень в груди. За годы службы Ковалёвым он выполнял разные приказы — порой сомнительные, иногда откровенно жестокие. Но вот это… это было что-то новое. Уничтожить половину переулка, лишить крова десятка семей — и всё из-за какой-то мальчишеской обиды? Тяжёлые времена ждут род Ковалёвых, очень тяжёлые.