Девять секунд.

Тот увидел приближающуюся сферу. Синие светящиеся глаза смотрели в одну точку, замерев. И он понял. Да, он распознал ловушку. Внутри яркого шара скрывался многоуровневый контур, что мог либо взорваться от неправильного противодействия, либо переломать все кости, как пушечное ядро.

Последняя секунда.

Секунда, что решит всё.

Юный практик изрезал кинжалом воздух, создав сложный узор. В нём не было случайных линий, как и углов. Да и размер проекции был столь мал, что вызывал недоумение. И в следующий миг, вспыхнул контур. Вовремя. Сфера врезалась в него. И время будто застыло. Разин не моргал, желая увидеть ВСЁ что произойдёт дальше! И его суровые глаза вновь расширились.

— Он всё понял…

Структура его сферы соприкоснулась в ударе с контуром мальчишки, как два сложнейших механизма, чьи шестерёнки не стали противодействовать! И сфера… она не взорвалась! Не рассеялась! А изменила траекторию, устремившись в ночное небо! Конечно, процесс перенаправления не был идеальным. Часть энергии прорвалась сквозь контур юноши, обжигая ему правую руку. Рубаха на плече мгновенно почернела, обнажая обожжённую кожу. И хоть тот поморщился от пронзительной боли, но не потерял концентрации. Отражённая сфера взмыла высоко в ночное небо и взорвалась ослепительной вспышкой, на мгновение превратив ночь в день.

Десять секунд.

— Время, — произнёс сухим тоном архимагистр, опустив руки.

Юный практик тоже опустил раненную руку с кинжалом. Его рубаха превратилась в обугленные лохмотья. Но выражение лица оставалось спокойным, даже безмятежным, хотя внутри всё горело от боли и истощения.

Разин смотрел на него с нескрываемым уважением. Десять секунд против архимагистра второй ступени, использующего практически полную силу… Это было не просто впечатляюще, это безумие.

— Ты победил. Артефакт твой, как и договаривались.

Он протянул зелёный плащ, и юноша принял тот. Ощупал приятную ткань, после чего набросил на плечи. После чего произнёс с кивком:

— Благодарю за поединок, архимагистр.

Тот кивнул в ответ и задал вопрос, хотя уже знал ответ:

— Как твоё имя, воин?

— Александр. Александр Волков.

— Значит, ты и есть «Ненормальный практик»?

Тот слегка пожал плечами:

— Выходит так, — ответил он спокойно. — Хотя сам я себя так никогда не называл.

Разин по-доброму усмехнулся, понимая, что прозвища — дело такое. Никогда не знаешь какое получишь.

— Я слышал, ты получишь третью нашивку и обретёшь свободу. Что планируешь делать дальше? Вернуться в Петербург?

Юный Волков приподнял бровь, посмотрев на архимагистра. Такие люди вряд ли тратят время на пустые разговоры. Что он задумал?