Глава 14
Темно. Скоро рассвет, выхода нет, ключ поверни и поползли. В нашем случае. Ведь на стенах форта дозор, так что ползём в белых плащах по снегу. Благо сыпет тот с лихвой. Но не будь его, сменили бы маскировку на серую, как местные камни здесь.
Итак.
Стена близко, но так просто не подступиться. Вся крепость окружена барьером. Да, работающем сейчас на минимум, но всё же барьере.
Подползаем впритык. Не знаю, как остальные, но я вижу едва заметное синее марево. Как воздушный мыльный пузырь из синей краски. Ткни такой пальцем и получишь ожог, если ты неофит или инициированный.
— Это оно? — прошептал Стрельцов, остановившись и взглянув на меня. — То слабое место, Волков? Или дальше?
Мне не нужно было размышлять, так как видел стык двух контуров, точь старенький шов на рубашке. Британцы, британцы… Вроде продуманные ребята, а тут сделали через зад. То ли не захотели тратить какие-то особые ресурсы на данный форт. То ли специалисты и сами не поняли, что налепили, и такое бывает.
— Здесь тоже пойдёт, — говорю полковнику и гусиным шагом подползаю к барьеру. Вблизи тот гудел как высоковольтная линия. Тыкаю аккуратно пальцем. Тут же слабый удар током. Ну-ну, не кусайся. В этот момент не нужно отпрянывать. Наоборот, использовать. Так что пропускаю через указательный палец эфир и начинаю формировать схему для взаимодействия с контуром самого барьера.
— Сколько времени тебе нужно? — Алиев нетерпеливо ёрзал позади. Явно мёрз и злился. Всё-таки он с юга, там зимы куда мягче.
— Минуты две на анализ, одна на взлом, — прикидываю вслух. — Если не накосячу и нас не засекут.
— Оптимист, — фыркнула Абызова.
Кажется, ей не верилось в то, что можно взломать этот шов за столь короткое время. По правде говоря, я сделал бы это за секунд сорок, просто точечно усилив резонанс, но подобное вызовет шум, да и панику среди магистров. Не хочу слишком уж сильно выделяться знаниями контуров.
Второй свободной рукой вынимаю из сумки три кристалла эфирита. Первый пошёл. Барьер сопротивляется, пытается оттолкнуть чужеродное вмешательство. Вставляю в схему второй. Ох, резонанс усиливается, как и концентрация эфира, но это хорошо. Так и должно быть. Втискиваю третий. И жужжание стихает.
— Быстрее! — шипит Куракин. — Слышу шаги на стене!
— Не мешай, — огрызаюсь, заканчивая с надстройкой контр-резонанса.
Хм, надо же, это капля пота стекла сейчас по вискам? Я так напряжён, удивительно. Ещё немного…
— Смена! — раздаётся крик сверху. — Джонс, ты где, мать твою⁈
— Вот дерьмо, — шёпотом выругался Ермолаев.
Но мне похрен, так как погружён в «свою» работу. Весь мир сузился до кончиков пальцев и пульсирующей энергии барьера. Последний штрих, новая схема вплетается в шов, и…