Правда только в том, чтобы изменить мир, одного желания мало. Нужна сила. Всё остальное — пшик, жалкие потуги.
— Ты права, — говорю сухо.
— Права Фрея или нет, тебе, капитан, всё равно нет никакого дела до этих людей, — Ингрид подложила щепку в огонь и повернулась ко мне. — Они не твои соплеменники, а северяне.
— Разве? Как я понимаю, весь Нью-Норфолк когда-то принадлежал Российской Империи, а значит в этом городе могут быть и мои сограждане, — поясняю, глядя ей в глаза. — Но чтобы ты понимала, я не делю людей по «племенам». Однако, видел достаточно, чтобы знать: порой спасёшь одного — потеряешь сотню. Мы здесь не для справедливости. Ударим по барьеру, британцы ослабнут, и может быть… МОЖЕТ БЫТЬ. Жители сами скинут ошейники. Если нет, останутся рабами навечно. Жизнь жестока, Ингрид.
— Может, и жестока, — смотрела она мне в глаза. — Но если мы победим, я лично освобожу первого же, кого увижу. И плевать на твою «реалистичность».
Вот это мне уже нравится. Злость — хорошее топливо, если направить в нужную сторону.
— Можешь и двух. В целом, я не против.
Фрея улыбнулась, разряжая обстановку:
— Вот это дух! А теперь давайте спустимся в таверну — поужинаем и послушаем, о чём болтают местные. И, капитан, постарайся не флиртовать с официантками. Мы же «семья». Договорились?
— Обещаю сдерживаться, — ухмыляюсь. — Но если там окажется британская офицерша с болтливым языком, попробую «случайно» споить её. Может что-то, да выужу когда буду развлекаться с ней в постели.
Ингрид закатила глаза:
— Ты слишком самоуверен.
— Спасибо, стараюсь. — и подмигиваю. — Идёмте, «семья». Миссия ждёт!
И не только она, хе-хе…
Глава 12
Спускаемся по скрипучей лестнице и проходим мимо толстяка-администратора в обеденный зал таверны.
Тут настоящий котёл. Дым от курительных трубок клубится под потолком, смешиваясь с паром от горячей еды. Пахнет жареной олениной, элем, и чем-то кисловатым. Погоди-ка… квашеная капуста? Точно! Надо же, всё-таки я был прав, что в этом городке проживают и коренные имперцы. В углу пьяный немец затянул песню на своём мотиве.
— Куда присядем? — спрашивает Ингрид.
— Просто иди за мной, — отвечаю ей, уже выбрав столик у окна.
Самая стратегическая позиция: видно весь зал, спиной к стене, до выхода три прыжка. Окно рядом. Паранойя? Да, но часто спасала мой зад в прошлом.
— Вот это у нас муж, да, Ингрид? — присаживается Фрея, когда я отодвинул ей стул.
Кто сказал, что имперцы, переодетые в северных варваров, не умеют проявлять манеры?
Отодвигаю стул и для Ингрид. Та благодарно кивает. Хватит выпендриваться, войди уже в роль жены! Нас же раскусят! В принципе, может мы молодожёны и всё ещё чувствуем некую неловкость друг перед другом? Такое же бывает? Не знаю. Сам я подобного не испытывал. У меня всегда было с женщинами просто: я хочу её и беру. Если не выходит, то беру другую. Всё. Неловкость проходит с годами. Уж кому как не мне об этом не знать. Столько пережитого за плечами. Возможно, лет так пятьдесят назад, я бы и мог чувствовать стыд, но не в своём возрасте.