— Не время, капитан.

Она права. Миссия. Сейчас миссия превыше всего. Но внутри всё кипит.

Нужно успокоиться.

Идём дальше. И картина повторяется. Вот немецкий торговец. Толстый, с моржовыми, сука, усами, сидит в паланкине, который несут четверо местных. У каждого на шее клеймо с орлом. Следом британская дама в мехах выходит из лавки, а за ней девушка с клеймом льва тащит покупки.

— Ужасно, — прошептала Ингрид сквозь зубы. — Как они могут… жить с этим?

Её глаза полны злости. Хочет врезать, но нельзя.

Фрея, наша вечная дипломат, положила руку ей на плечо:

— Спокойно, девочка. Подобное ждёт и наше племя, если не будем сопротивляться. Британцы не остановятся. Они хотят весь Север, с нами в цепях. Поэтому мы и здесь, чтобы ударить первыми и показать, что мы не сломаемся.

Мудрые слова. Но от них не легче. Сам же молчу, переваривая увиденное. Видел я империи, построенные на костях. Как «цивилизаторы» превращали целые народы в рабов под предлогом «прогресса». Ничего не ново под луной. Проигравшие страдают, победители жиреют, а мир крутится дальше. Так было всегда. Но видеть это вживую — всё равно что нож в печень. Неприятное ощущение.

— Смотрите, «Северный Очаг», — кивнула Фрея на вывеску впереди. — Выглядит неплохо.

— Хм, согласен, — киваю. — И вид на рынок должен быть отличный. Со второго этажа.

Гостиница была прям что надо. Двухэтажная, с балконами. Из окон первого лился тёплый свет. Доносился запах чего-то аппетитного.

— Только не забудьте притворяться нормальной семьёй, чтобы не вызывать подозрений, — предупредила Фрея.

Ингрид фыркнула:

— «Нормальной семьёй»? С ним? — и ткнула в меня пальцем, но без обычной злобы. — Я бы предпочла юрту на окраине.

— О, милая, не преувеличивай, — ухмыльнулась Фрея. — Наш «капитан» — идеальный семьянин. У него даже две дамы сердца дома ждут, помнишь? А мы здесь просто… развлечение на пути.

Ох, Фрея. Я же эту байку про «двух дам» придумал, чтобы от брака с Ингрид отмазаться! А теперь она это против меня использует! Коварная!

— Давайте снимем комнату и не будем устраивать спектакль на улице, — говорю максимально нейтрально. — Чем быстрее устроимся, тем скорее начнём собирать сплетни. То есть информацию.

Спорить они не стали, что уже добрый знак.

Заходим внутрь. Холл встречает теплом и запахом древесины вперемешку с мясом. Справа проход в обеденный зал, слева лестница на второй этаж, а прямо — стойка администратора, за коей на нас уже смотрел толстяк с седой бородой и шрамом через переносицу.

— Добрый вечер, — произносит он угрюмо.

Обстановка вполне себе обычная, даже неважно, что этот здоровяк чесал только что щеку лезвием широкого ножа.