Ингрид переглянулась с Фреей. Та медленно моргнула.

— Это приемлемые условия, — ответила Ингрид. — Мы готовы следовать за вами.

Бьёрн приблизился и тихо спросил:

— Уверена, сестрица, что стоит въезжать в их логово?

— Нет, — ответила она также тихо. — Но отец дал ясный приказ. — и пришпорила яка.

Сердце северянки билось чаще обычного, и далеко не от страха. От напряжения. Как ей выполнить тайное поручение отца? Не всё так просто же! Пф… Мужчины… Такие дуболомы. Её отец в том числе! Но, как бы там ни было, она постарается, а там… будь что будет. В любом случае для начала нужно осмотреться в лагере, понять обстановку, а потом уже думать о дальше.

…

Вскоре десять яков медленно шагали по центральному проходу лагеря «Чёрный Лебедь», привлекая внимание всех его обитателей. Ехавшая впереди Ингрид держала спину прямо, а голову высоко. Она в сердце лагеря своих врагов. Пусть и в качестве парламентёра, но нужно быть начеку. Да и показать себя. Не только как дочь самого Хальвдана, но и как воительницу Белых Волков.

Хоть и глядя только вперёд, боковым зрением она замечала многое. Например, сам лагерь. Да, первое впечатление оказалось слишком неоднозначным. С одной стороны всё тут выглядело куда более убого, чем ожидалось от имперской военной базы. Вместо крепких казарм стояли наскоро сколоченные юрты и лачуги, при том многие перекошенные от времени и непогоды. Склады с провиантом напоминали обычные сараи, которые в племени Белых Волков использовали для хранения сена. Всё выглядело временным, собранным на скорую руку. И, как ни странно, парадоксально постоянным, обжитым, будто это «временное» решение растянулось на долгие годы. Видимо когда-то имперцы решили устроить здесь временный лагерь, но так вышло что ВРЕМЕННОЕ стало ПОСТОЯННЫМ. Однако, переделывать тут всё никто не торопился.

«Империя не особо заботится о своих солдатах на северной границе…» — вот что подумала Ингрид.

Только вот, была у лагеря и обратная сторона. По мере продвижения вглубь внимание северянки привлекла чёткая организация жизни внутри столь неказистых стен. Вопреки убогости построек, дисциплина в «Чёрном Лебеде» поддерживалась на высоком уровне. Справа от дороги группа солдат наскоро разгружала телеги с огромными свежеспиленными пнями, ловко перекатывая их и складывая в поленницы. Слева другая группа, переговариваясь короткими командами, перевозила на тачках кизяк для печей, распределяя тот между юртами. Три десятка солдат на тренировочной площадке отрабатывали строевой бой. Их сержант командовал хрипловатым голосом, и подопечные мгновенно реагировали, перестраиваясь из одной формации в другую.