Утреннее солнце хоть я его и люблю, но сейчас, паскуда, ударяет по глазам, как кувалдой. БАМ! Зажмуриваюсь. Н-да. Чувствую себя Блэйдом. Сейчас бы тёмные очки. Но чего нет — того нет. Топаю до своей юрты, просто накинув капюшон, спасибо и на этом.

Путь «домой» напоминал марш-бросок через вражескую территорию. Каждый встречный отдавал воинское приветствие, напоминая о том, что я ж капитан! Да и, какого все так смотрят? Будто в душу. Чувствую себя голым посреди плаца, хотя и одет. Пусть и условно.

— Доброе утро, капитан! — жизнерадостно поприветствовал какой-то молодой лейтенант, чьё имя я нихрена не помнил. — Как прошла встреча с северными делегатами?

— Продуктивно, — хриплю в ответ. — Очень… тесное… сотрудничество, — и хлопаю его по плечу, проходя мимо.

Я возненавидел его всей душой за эту бодрость в такую рань. Проморгавшись, иду дальше. Солдаты здороваются и как-то все странно улыбаются. Что такого случилось, что у всех наперебой хорошее настроение? Совсем с ума сошли? Нам скоро с британцами биться насмерть! Готовиться нужно, а они тут разулыбались. Хотя, кто бы говорил! Сам после боя с генералом так и не провёл ни одной тренировки. Даже не помедитировал! Только пил брагу с северянками! Паршивец. С другой стороны, после боя с архимагистром всего-то день прошёл! Успею ещё и потренироваться, и ядро протестировать в связке с эфиром. В общем, дел у меня на ближайшие дни ого-го!

Козырнув караульным в ответ на их ГРОМКОЕ приветствие, пробираюсь в свою юрту, снимаю сапоги и падаю на кровать. Дома. Всё. Можно выдохнуть. Прикрываю глаза и собираю все мысли в кучу. Но тут перед глазами сцена с Ингрид, что рухнула на меня и… боже, её стошнило прямо рядом с моей башкой!

Представляю какого сейчас ей!

Может, по этой причине её не было в юрте, как и Фреи?

Скорее всего обе теперь боятся смотреть мне в глаза. Просто с советницей я сделал ТАКОЕ, что и ей теперь похоже стыдно.

Ну, а Бьёрн и Улав решили просто их поддержать, и также свалили, оставив пьяного имперца в одиночестве. Рабочая версия. Но так ли это? Узнаю в будущем.

Ух.

Заставляю себя встать. Добираюсь до кувшина с водой и осушаю до дна. Ещё один. И ещё. Хорошо. Надо бы теперь что-то и поесть, а то кроме вина с брагой, да Фреиных сосков ничего во рту и не было.

Пора привести себя в порядок. Рядом с печкой два ведра воды. Беру их и выхожу за юрту. Снимаю одежду и выливаю на себя первое. ОХ! Хорошо? Или плохо? Не пойму. Намыливаюсь мылом с мочалкой. Морозец щекочет. Беру второе ведро и опрокидываю, обмываясь. Хватаю вёдра, одежду и, обмотавшись по пояснице полотенцем, под удивлёнными взглядами пробегающих новичков-штрафников и ухмылку сержанта Белова, захожу в юрту обратно. Наверное, «молодняк» прифигел от того, что кто-то решил помыться на улице в такой мороз. И не такое ещё увидят, так что пусть привыкают.