Не отвечаю.

Да. Невозмутимость работает лучше любого ответа. Как нарастает их раздражение. Они жаждут мой эмоциональный всплеск, который подтвердил бы их превосходство. Но эта игра не по вашим правилам, ребятки.

О, а схема-то занятная. Щурюсь, отметив кое-что. Хм.

Абызова подошла ближе, убавив ауру:

— Что такое? Ты что-то понял?

— Да, — киваю и тычу пальцем на рисунок. — Контур довольно занятен, особенно узлы сопряжения в этом секторе. Нестандартное решение.

Абызова наклонилась над схемой:

— Вижу. Британцы объединили здесь восточный и северный подходы. Но… как ты заметил? Это профессиональная уловка высокого уровня…

Пожимаю плечами:

— Просто увидел. Очевидно, линии в этой точке совпадают слишком идеально, чтобы быть случайными.

Алиев, всё ещё недовольный моим игнором их выпадов, нахмурился:

— И что ты предлагаешь с этим делать,КАПИТАН ?

— Ничего. Это хороший, сильный участок. Но здесь, — указываю на другую часть схемы, — стыковка контуров выглядит торопливой. Вероятно, её добавили позже, когда основная структура уже была сформирована. Я бы сосредоточился на этом месте.

Комната снова погрузилась в тишину.

Другую.

Неприязнь отошла на второй план. Временно, конечно.

— Выглядит как уязвимость. — неохотно признал Куракин. — Если сможем пройти в этой точке, то путь в форт обеспечен.

И все трое магистров взглянули в мою сторону. Но молчали. Не готовы пока что признать какого-то выскочку-мастера, ещё и капитана. Ну, я не для этого озвучил данную информацию. Надеюсь, они догадаются продумать и запасные пути проникновения в форт, я-то свою идею уже преподнёс. Хотя лучше будет её закрепить вслух. Так что произношу:

— В общем, это мой план вторжения в форт. Воспользоваться данной уязвимостью. Уверен, как магистры, вы найдёте не менее лучшие способы, за время разведки. А мне пора обсудить детали со своей группой. Рад был познакомиться, — и кивнув, кладу листок со схемой на стол, после чего выхожу из юрты.

Бедная моя спина. Её испепеляли три пары глаз. Интересно, что они сейчас чувствуют? Унижение? Досаду? Ненависть? Не знаю. Но уверен, равнодушными я их не оставил.

Снаружи уже стемнело. Сияют звёзды в безоблачном небе. Ветер подутих. Глубоко вдыхаю, чувствуя полное расслабление. Что будет дальше не так и важно. Магистры так или иначе отреагируют на мой выпад. В скором времени. Тут два варианта. Либо они переосмыслят своё отношение и начнут воспринимать меня всерьёз, либо менее приятный… Что ж, тогда придётся быть начеку не только с британцами.

Возле походной кухни, организованной под открытым небом, замечаю Бьёрна и Ермолаева, греющихся у костра. Чуть в стороне, на изгибе корня деревянного исполина сидела Ингрид, задумчиво глядя на огонь. Фрея, наверное, отошла в юрту устраивать уют, это она умеет.