Осматриваю округу. Восприятие обострено до предела. Слышу, как трещит уголь в костре за десятки шагов. Храп, бормоту. Слышу, как шуршит мышь.

Бесцеремонно иду дальше. Часовые не замечают. «Бесследный шаг» нового уровня работает идеально, для них я дуновение ветра, тень от облака, ничто. Невидимка. И всё же, когда прошёл рядом, ощутил их сонную тревогу, как у собак, что поджимают во сне лапу, потому что ей мерещится волк.

Шатёр командующей нахожу быстро. А она не скромная. Самый большой, в самом сердце лагеря. Тёмно-алый бархат, золотая вышивка. Хорошо живёт. У входа двое гвардейцев в тяжёлых зачарованных контурами доспехах. Синие плащи, ауры магистров. Натасканные парни.

Прохожу мимо них. Даже не моргают. Не шевелятся. Не реагируют.

Откидываю полог. Вхожу.

Внутри снова роскошь. Пушистые ковры, резная мебель, канделябры с оплывшими свечами. Походный стол завален картами и донесениями. Бутылка вина, бокал, недавно использованный, с отпечатком губ. Пепельные волоски на спинке бордового кресла.

Её здесь нет.

Принюхиваюсь. Запах мыла, травяных масел. Собиралась в баню? Похоже.

Принимаю человеческую форму. Ох, как же это неприятно, словно заталкиваешь великана в детскую одежду. Чёрная субстанция неохотно сворачивается, уползает внутрь. Через десяток секунд снова выгляжу как обычный паренёк. Ну, почти обычный. Глаза всё ещё чёрные — сплошная тьма без зрачков и белков. Или зеркало так хреново отражает? Отворачиваюсь. Располагаюсь в кресле. Наливаю вино из бутылки. По запаху неплохое, точно не походное пойло. Кладу на стол маску Воробья.

И жду.

* * *

Полог шатра откидывается через двадцать минут.

Она.

Аннабель Винтерхолл входит, на ходу поправляя пепельные волосы. На плече белоснежное полотенце. Лёгкий шёлковый халат, под ним, вероятно, ничего. Кожа чуть раскрасневшаяся. Движения расслабленные.

Бросает полотенце на комод, поворачивается к столу…

И замирает.

Удивлена? Скорее всего. Ведь даже не почувствовала моё присутствие. И вот, смотрит теперь на незнакомца, что сидит в её кресле. Пьёт её вино из её бокала и смотрит на странную деревянную маску. Такое многих вобьёт в ступор.

Несколько секунд Аннабель просто смотрит.

Потом:

— Ты кто такой?

Голос совершенно ровный, при том конкретный такой, генеральский.

Делаю неспешный глоток вина. И совсем не тороплюсь отвечать. Разглядываю её поверх бокала. А она красива. Определённо. Пепельные волосы, острые скулы, а эти серые глаза… Прям северное тёмное небо, из которых вот-вот посыплется снег. Да и фигура под халатом… хм, впрочем, не отвлекаемся.