Она хмыкает. Но вглядывается в маску. В пустые глазницы. В клюв. И меняется в лице. Едва заметно. Однако не уловить её симпатичную морщинку меж бровей было невозможно.

— Птица, — произносит она задумчиво, и в голосе новая нотка. — Похоже на…

— На воробья? — улыбаюсь.

Аннабель застывает. Медленно переводит взгляд от маски ко мне. Глаза сужаются до щёлочек.

— Воробей. Тот самый имперский стрелок…

— К твоим услугам.

Тишина.

О-о-о, это была прекрасная тишина. За такие моменты я и люблю эту жизнь. Смотреть на людей, у которых взрывается мозг. А миг, когда к ним приходит полное осознание происходящего… м-м-м. Божественно.

И вот шестерёнки Аннабель завершили работу. Воробей. Наёмник, за которого объявлена награда. Пятнадцать тысяч золотом. Арбалетчик, убивающий магистров. И теперь он сидит в ЕЁ шатре. Но она не зовёт охрану. Не атакует сама.

Вместо этого — раздаётся её смех.

Короткий, резкий.

— Ха? Вот как? Должна признать, у тебя есть стиль. Прийти ко мне. В одиночку. Ночью. Это либо невероятная глупость…

— Или? — подначиваю её.

— Или ты знаешь что-то, чего не знаю я.

Чёрт возьми, какая умная женщина. Быстро соображает. Похвально.

— Присядь, — повторяю. — Поболтаем.

На этот раз она послушалась. Садится на кровать напротив, закидывает ногу на ногу. Халат распахивается выше колена, оголяя стройное гладкое бедро. Намеренно или нет, не понять. Но я не против.

— Итак, Воробей, — её голос мурлычет, — ты пришёл сдаваться? Но учти, получить пятнадцать тысяч таким образом не получится, — и ухмыляется. Она даже подкалывать умеет, надо же.

— Пятнадцать тысяч за мою голову — это оскорбительно мало, кстати. Мог бы и обидеться.

— Сколько хочешь? Двадцать? Тридцать?

— Сорок. Минимум.

Она фыркает:

— Какая самоуверенность. — и прищуривает взгляд. — Люблю её в мужчинах. Обычно она заканчивается криками в моих подземельях.

— Слышал о твоих увлечениях.

— Правда? — она наклоняется вперёд, глаза блестят. — И что говорят?

— Что ты любишь снимать кожу заживо.

— Не только её, — и улыбается, обнажая идеальные белые зубы. — Есть много интересных слоёв в человеческом теле. Мышцы. Сухожилия. Нервы. Каждый прекрасен по-своему.

— Романтично.

Она вдруг хмурится и с удивлением произносит:

— Ты не боишься.

— Должен?

— Любой нормальный человек на твоём месте должен. Разве ты сейчас не сидишь передо мной, Воробей? Архимагистром. Генералом. Я могла бы убить тебя раньше, чем ты моргнёшь.

— Попробуй. — и меняю улыбку на нахальную.

Аннабель хмыкает, разглядывает меня с новым выражением. И это уже далеко не раздражение и даже не любопытство. Что-то другое. Голодное.