Павел уставился на труп. Чего? Как?

Второй болт просвистел и воткнулся в британского мастера, командовавшим пехотой. И тот упал с болтом в груди.

Третий болт. Четвёртый. Пятый. Британцы валились один за другим, не понимая, откуда прилетает.

А потом в воздух взвились стрелы. Десятки. Лучники отработали. Стрелы посыпались на англичан дождём. Туф! Туфтуфтуфтуфтуфтуф! Пробивали шеи, глаза, плечи.

Пехотинцы Британии замешкались, перестали давить, подняли щиты от летящих стрел, заозирались.

И тогда в них врезался Буря.

Командир седьмой группы. Влетел в гущу, как быдло на чаепитие выблядков сучарных лордов. Кулачища закружили, выбивая из вражин дух. Кому повезло — просто зубы. Подравнял Буря и остроносые профили. Слабых он не трогал, а вгрызался в мастеров. А вот дед с кувалдой, залетевший следом, наоборот высекал слабовольных. Может, получал удовольствие, хрен знает. Но работу свою делал как полагается, а значит в советах дед не нуждался. Бил кувалдой так, что оставались только рыцарские ботинки. Кто-то пытался прикрыться руками, уплотнив эфир. Ага, удачи им. Конечно им был трындец. Чтобы остановить кувалду нужна либо такая же кувалда, либо наковальня вместо башки, но таких дед за всё утро пока не встречал. Удар — британец улетел на метров пять, грудина в труху. Второй удар! Бам! Другому снесло полморды. Третий — ещё мертвец.

Рядом с двумя этими зверьми рубились мечники. Кирилл впереди, тычет мечом, как шпагой. Пока что перед ним инициированные и адепты — подобным не требуется полноценный замах, хватит и тычка. О! А вот и три мастера! Вот тут стоит стать серьёзным! И он усилил эфир на около максимум, и использовал технику десяти ударов. Суть её в том, что он делает десять рывков в одной ограниченной области, но тратит немало сил. Однако, в гуще битвы способен убить двух-трёх противников своего уровня. Если те не будут максимально сосредоточены. Но в подобных свалках обычно происходит такая суматоха, что среагировать на выпады слишком трудно. Проверено множество раз.

Алиса, тем временем, появилась за спиной британского капитана, пытавшегося перестроить своих. Кинжал вошёл под рёбра, нашёл сердце. Второй пронзил шею под затылком. Капитан медленно осел, а она уже резала его адъютанта.

Лучники «седьмой» поливали с пригорка. Прикрывали её отход.

А поодаль, с другой точки, продолжал работать тот, кто начал. Воробей. Павел видел его смутно, далеко, снегопад мешал. Но результат наблюдал прекрасно — каждые несколько секунд падал очередной британец. При чём не просто пехотинец, а кто-то особенный. Болты находили цели с чудовищной точностью.