Прорыв начинал захлёбываться, как и все те, что они закрывали прежде. Британцы теряли слишком много своих, атака разваливалась. Глохла. Ещё несколько минут — и побегут.

Но.

В этот раз что-то было не так.

Юноша чуял это кожей. Шкурой. Инстинкт орал об опасности. Слишком много движения по краям. Слишком организованно для отступающих.

Он огляделся, продолжая стрелять.

И увидел.

По периметру сектора, используя снегопад и ебучий бардак как прикрытие, двигались группы людей. Множество групп. Не рядовые британские солдаты. Практики в разномастном шмотье. Наёмники? Точно. Они не участвовали в основной свалке с имперской пехотой. Маневрировали, обходили, занимали позиции.

«Обкладывают. Надо же. Кого-то ищут?» — смекнул Воробей.

Буря тоже просёк. Почуял угрозу. Его дикий взгляд метнулся по сторонам, оценивая. Как опытный практик, переживший множество смертельных проблем, он прочитал картину мгновенно. Основные британцы откатываются, изображают поражение. Актёры, сука. Как в это время по флангам стягиваются свежие наёмники. Классическая замануха — дали зайти вглубь, теперь хотят захлопнуть капкан.

— Группа! — рявкнул Валерий. — Отходим! Живо! Это засада!

«Седьмая» начала стягиваться, готовясь отступать. Но куда там.

Британцы-наёмники ударили. Сразу со всех сторон. Вылетели стаями, из-за куч трупов, отовсюду. Полсотни, а то и шестьдесят. И это против «седьмой» и трех выживших пехотинцев. И всё было бы не так тяжело, если бы не двадцать из наёмников не оказались мастерами и магистрами. Слишком крепкая сила на таком крохотном участке. Явная смерть не иначе. И прорывались все эти разношёрстные практики не просто в гущу «седьмой» команды, а к одному конкретному человеку.

Воробью.

Пузатый с длинной кучерявой шевелюрой, магистр первой ступени, с топором на перевес орал на бегу:

— Вот он! Птичка в маске! Десять косарей золотом, парни! Наши десять косарей! Он здесь!

Худощавый брит с крючковатым носом, в белом комбинезоне с вышитой красной розой на груди, ржал, точь безумец:

— Да я за такие бабки два года по лучшим лондонским блудницам гулять буду! Хватай его!

Третий, коренастый лучник, в зелёной шапке и тёплом болотном плаще, уже целился:

— Не дам свалить ублюдку! Сейчас прибью! И бабки мои…

Стрела просвистела.

Юноша пригнулся, но следом летела вторая, третья. Сразу семеро лучников били залпом, плотняком. Воробей перекувыркнулся, схватил в кувырке труп. Тюф! Тюф! Тюф! Тройка стрел вошли в спину убитого. Четыре рядом, в снег. Воробей тут же вскочил, ведь летели дротики. Один чиркнул по чёрному плащу. Другой едва не резанул по уху. Пацана явно пытались отделить от группы. Ведь в «седьмую» в этот момент врезались шестеро. До конца отрезая «дорогую цель» от своих.