Эфир вспыхнул.

Контур развернулся прямо на снегу, между Воробьём и отступающей «седьмой». Сияющие синие линии поднялись, сплелись и образовали светящуюся стену метров пять высотой. Барьер. Временный, но прочный настолько, что задержит любого практика, включая магистра, если сунется.

Воробей оказался загнан. Один против пятидесяти охотников за наградой.

Буря, стиснув зубы, смотрел на барьер, полыхнувший между ними и Воробьём, и понял — всё. Пацану конец. Даже если они перебьют сейчас наёмников, с которыми сцепились, даже если разобьют контур… всё это — время. Минута, может, две. Воробей столько не продержится. Инициированный второй ступени против пятидесяти практиков? Каким бы превосходным стрелком тот не был всё предстоящее для него даже не бой, а казнь. На войне часто особо выдающихся людей пытаются уничтожить, бросая весомые силы. Выходит, малец всё-таки затрахал британцев? Жаль что считай мертвец. Увы. Группа поляжет, если продолжит отбиваться. У англичан перевес в живой силе, да и в качестве бойцов. Ещё и барьер. А «седьмая» уже на пределе. Выбор очевиден. Неприятный конечно. Но единственный.

— Группа! — рявкнул Буря, отбиваясь от двух магистров. — Отходим! Прорываемся к своим! Бегом!

Алиса услышала приказ, замерла на секунду. Оторвалась от вражеского ассасина. На плече глубокий порез. Но и тому досталось, однако подлец не давал пройти до последнего. Она глянула туда, где за светящимся синим барьером обложенный Воробей готовился встретить смерть.

— Нет! — крикнула Алиса, надорвав связки. — Мы не можем его бросить! Я должна…

Буря прорвался к ней, схватил за плечо железной хваткой и потащил:

— Он не жилец! Мы ничего не сделаем! Останемся — все поляжем! Отходим!

— Но…

Валерий рявкнул ей впритык:

— Это приказ! Выполняй, или вырублю и понесу на плече!

И потянул её силой, пробиваясь сквозь толпу наёмников. Дед с кувалдой прикрывал. Остальные, отчаянно отбиваясь, следом за ним. Кирилл отстреливался эфирными техниками на последнем издыхании. Лучники отрабатывали по наитию, без прицела, дабы хоть как-то затормозить бритов. Один из них не успел отскочить от копья. Прошило ногу насквозь.

— Славик! — его подхватил товарищ.

Рядом споткнулся мечник. Тут же влетела эфирная пасть в виде питбуля и поглотила его. Развеялась, а на том и живого места нет — сплошной ожог. Будто подтаял. Другому сбоку прилетел топор. Глубоко. Мужик рухнул на колено, и сверху прилетел брошенный каплевидный щит, попав ему в затылок.

По итогу, «седьмая» всё же вырвалась из мясорубки. Их особо и не преследовали. Просто прогнали от добычи. Так что, можно сказать, повезло. Вот только каждый внутри чувствовал совсем иное. Они добежали до имперских резервов, что подтягивались на помощь.