— Всем… — тяжело дышал Валерий. — Всем стоять. Отдышитесь, придите в себя…

Семеро из десяти выжили. Запыхались, все в крови, изранены.

Алиса вырвалась из хватки Бури, обернулась, глянула на высокую эфирную стену, за которой остался Воробей. Эфирные вспышки застилали вид, ещё и грёбанный бесконечный снегопад! Видно паршиво. Вообще ничего не разглядеть!

Она сжала кинжал до боли в пальцах и выпалила дрогнувшим голосом:

— Мы его бросили! Бросили умирать…

Валерий опирался ладонями на колени, дышал тяжко, лицо красное, но каменное, без эмоций. Однако глаза… глаза выдавали — провал. Ему и самому было тошно от принятого решения, но он — командир и сделал всё, что требовалось.

— Выбора не было, — выдавил он хрипло. — Посмотри… Двоих потеряли. Остались бы — все полегли. Это правильное решение.

— Правильное, — повторила Алиса с горечью. — Да. Правильное. — она взглянула на него, в глазах всё — и злость, и понимание, и бессилие. — Он вытащил меня в первом бою. А я… я его бросила.

Кирилл стоял на четвереньках, поднял голову и посмотрел в сторону барьера, за которым скорее всего сейчас помирал Воробей. Пальцы сжали снег, челюсти стиснуты. Он подкалывал этого пацана в начале, не верил в него. А Воробей молча доказал, что надёжный. Меткий. Способный товарищ. И теперь он там, в толпе выблядков, а они ни хрена не могут сделать. Беспомощность была хуже боли, что он сейчас чувствовал, ведь и ослу было ясно — вряд ли мальчишку ждёт быстрая, лёгкая смерть.

Команда молча смотрели на барьер, где их товарищ встречал смерть.

Тем временем за эфирным барьером

Юный Воробей стоял в центре окружения. Мастера и магистры, все матёрые, все на опыте по поимке таких вот стоящих целей.

Кучерявый брюнет с пузиком, вскинул секиру на плечо:

— Ну что, птичка? Некуда лететь? Твои свалили, кинули тебя. Умно с их стороны, кстати. Мы бы всех перебили.

Худощавый хихикал:

— Сдавайся живым, паря! Тебе же лучше!

Лучник, тот самый, что первым стрелял в Александра, убрал лук, вынул из ножен меч:

— Хорош болтать, парни. Давайте прикончим его.

— Так за живого пятнадцать штук отвалят! — фыркнул худощавый.

— Живым он не сдастся, — угрюмо ответил лучник, осознавший, что пацан не так-то прост, смог увернуться от всех его стрел, ещё и под градом других выстрелов. Способный он точно. С наградой, конечно, в штабе переборщили. Столько золота за инициированного. Но это их проблемы. — Вперёд, народ. Хочу забрать бабки и свалить.

Магистр в металлическом рыцарском шлеме и кожанке, главный среди охотников, кивнул:

— Кончайте его. — Он оценивающе глянул на Сашку. — Инициированный второй ступени… не бой, а так — уборка мусора. — и взмахнул двуручником, от чего загудел ветер. — Последние слова, птенчик?