Архимагистры. И оба идут на центр.

Ольга медленно опустила трубу. Сердце колотилось неприятным, рваным ритмом. Пальцы в стальной перчатке, крепко сжались.

Рядом прошептали:

— Это же…

— Двое…

— Господи, нас прикончат…

— Пропало… всё пропало!

— Сразу ДВА! ДВА АРХИМАГИСТРА!!!

— Без паники! — оборвала трёп Абызова. — Мы — контурщики! У нас работа! Неважно, кто атакует! Делаем что умеем, а потому соберитесь, тряпки! И покажите силу имперцев!

Но и сама не верила в собственные слова. Два архимагистра — это конец. Катастрофа. Катаклизм во плоти. Стоит им взяться за крушение обороны, и имперские войска сгорят за минуты. Никакие барьеры, которые она может поставить вместе с командой, не выдержат. Это как пытаться остановить лавину плетёным забором. Бессмысленно. Безнадежно.

Нина со Светой вернулись:

— Что будем делать, госпожа⁈

Ольга молчала, раздумывала. Потом произнесла:

— Готовим максимальный защитный барьер! Выкладывайте все резервы эфира! Может, задержим их хоть на секунды, дадим нашей пехоте отступить! Это всё, что мы можем!

Все уралки переглянулись. Конечно понимали, что это самоубийственный приказ. Максимальный барьер против архимагистра? Ещё и двух. Они погибнут, как ни посмотри. Контур сломается, а обратная связь шарахнет так, что скорее всего убьет. Но выбора не было. Они всё равно не жильцы. Не поставят барьер, и архимагистры прикончат их ещё быстрее. А начнут бежать — лишь породят панику, чем спровоцируют бегство с последующим масштабным ударом от британцев.

Так что все принялись формировать огромный контур вместе. Самый мощный барьер, который только умели. Вложили всё что могли.

Британские архимагистры наступали. Слева пятидесятилетний с копной рыжих волос, торчавших из-под меховой шапки, сшитой из северного барана. Именно он и принялся первым формировать контур.

Абызова по оранжевой печати, вспыхнувшей в воздухе, поняла. Эфирный зверь! Техника массового поражения. Сейчас рыжий архимагистр обрушит на их ряды НЕЧТО, что спалит всех заживо.

Контур британца принял форму. Огненная птица из пламени. Не феникс, но не менее впечатляющий кондор. Здоровенный, крылья распростёрты, мощный клюв открыт в беззвучном крике. Кондор выглядел точь из легенд! Живой эфир! Даже оранжевые перья из пламени колыхались, а пугающие глаза горели.

Уралки закончили свой барьер. Перед имперскими позициями развернулся полусферический купол из густой синей энергии. Масштабный. Крепчайший. Лучшее, что они могли сотворить за столь короткое время!

Британец спустил кондора. Птица взмыла в воздух, и понеслась к имперцам, оставляя за собой огненный след. Снег испарялся на её пути, метель расступалась перед жаром.