Потом посмотрела на внука и произнесла:

— Идёмте в дом, невестушки, и вы оба, — взглянула она на Сашку и Магнуса. — Ужин стынет. Марьяна.

— Да, госпожа?

— Неси все банки с вареньем.

— Все семь?

— Да. И ту, что на Пасху тоже.

Марьяна кивнула и поспешила к погребке.

Вера Николаевна повернулась к внуку, взглянула на него суровенько, как смотрят бабушки:

— Значит, пять?

— Ага.

— Глава рода Романовых Корнелия, — взглянула бабуля на фиолетоглазую, и та изящно кивнула, затем перевела взгляд на следующую, — Фрея — советница клана. Дочь вождя Ингрид. Генерал Аннабель. Королева Британии Изабелла. — осмотрела она каждую и каждая глубоко кивнула. — И один… — взглянула бабушка на Магнуса. — Лорд-эфироправ? Никого не забыла?

— К Вашим услугам, сударыня. — склонил тот голову.

Бабушка, поджав губы, покачала головой. Всё ещё в шоке.

— Бабуль? — юноша нахмурился. — Ты в порядке?

— В порядке? — она вытерла слёзы. — Сашенька, девять лет прошло, я всё думала как ты, где ты, и тут заявляешься, выглядя как мальчишка, с пятью красавицами, Лордом в придачу, и спрашиваешь, в порядке ли я?

Она просто обняла его. Крепко, отчаянно, ведь боялась, что больше не увидит никогда.

— Ты ещё ненормальнее своего деда…

Тот приобнял её в ответ. Осторожно, ведь она была такой маленькой, хрупкой.

— Я скучал, бабуль.

— Ещё бы ты не скучал, — она шмыгнула носом и, отстранившись, поправила ему воротник. Выпрямилась. Подбородок вверх. Расправилась вся. И в эту секунду пятеро девиц и Лорд увидели не старушку, а бывшую княгиню Севера.

— Так, и чего встали? — сказала Вера Николаевна командным тоном. — Всем в дом. Разуться у порога, руки помыть, и за стол. Пироги стынут. Расскажете всё за едой. А ты, — она ткнула пальцем во внука, — начнёшь с объяснения, где пропадал все эти годы. А потом объяснишь, зачем тебе ПЯТЬ женщин, когда нормальному мужчине достаточно одной!

— Бабуль…

— Не бабулькай мне тут! Марш в дом!

Корнелия переглянулась с Фреей. Фрея — с Ингрид. Ингрид — с Аннабель. Аннабель — с Изабеллой. Изабелла — с Магнусом.

И все подумали одно и то же:

«Теперь понятно, в кого он такой!»

И пошли в дом…

* * *

Четыре часа Александр рассказывал всё что с ним произошло после их прощания в особняке, который тем же вечером взлетел на воздух. Не всё конечно, далеко не всё. Войну коснулся просто крупными мазками, без крови и подробностей. Не нужны бабуле детали о том, как её внук вырезал народ. По ходу дела пояснил, почему выглядит моложе. Рассказал и о своих пассиях. В общем, это был ОЧЕНЬ долгий разговор. Благо его перебивали по минимуму, иначе точно бы не уложился до утра. А так всего четыре часа. Когда он закончил, посыпались уточняющие вопросы. На некоторые он отвечал вскользь, на другие более открыто. Ну, а девчата… Девчата показали себя во всей красе. Без договорённости и плана все пятеро включились в работу: Корнелия ещё в самом начале взяла на себя стол. Расставила тарелки, разложила приборы, когда Вера Николаевна указала, что вилки кладутся слева, а не справа, так как у них тут всё проще, Корнелия переложила без единого слова. Бабушка отметила. Фрея в тот момент нарезала хлеб, разливала по чашкам чай и каким-то образом запомнила, кто пьёт с сахаром, кто без, кто с молоком. Бабушке подливала самой первой. Что до Ингрид, то она просто ела за троих. Это вообще-то тоже форма уважения! Бабуся вон как сияла каждый раз, когда та тянулась за добавкой! Хоть кто-то ценит её стряпню! Ингрид, с набитым ртом, поднимала большой палец, оценивая блюда. Аннабель же мыла посуду. Наводила блеск, порядок. Когда бабушка заглянула на кухню и увидела идеально разложенные чашки, одобрительно кивнула — вот так юная хозяйка! Хотя, она кажется старше, Саша рассказывал же. Изабелла тоже удивила всех. Чтобы королева и вытирала тарелки? Где такое видано! Но Изабелла натирала те до блеска. Магнус принёс дрова для печи. Соседские тётки, завидев этого неписанного красавца, загалдели, мол КТО ТАКОЙ⁈