Перепрыгиваю переулок. Плям-с. Приземляюсь точно на балкончик соседнего номера. У нас своего нет. Подглядывать не буду. Просто хватаюсь за оконную раму нашей комнаты и забираюсь на подоконник. В последнее время так и передвигаюсь — прыжками. Лень ходить. Чем старше становлюсь, тем ленивее, что ли? Кто-то бы сказал, да он истинный мастер — экономит время, энергию и прочее-прочее. Окно, кстати, приоткрыто, как я его и оставил.
Пролезаю внутрь, снимаю накидку, и, под томный хмык Аннабель, плюхаюсь на кровать. Смотрю в потолок. Вдыхаю. Пахнет жареным хлебом и, сцуко, чаем. Пожалуйста не надо! После того чифира больше не буду пить его лет пять.
Аннабель, сидя на стуле, даже ухом не повела, поняла, блудный кот вернулся. Кстати, в нашей поездке по Северу я уходил, практически каждую ночь, и она ни разу не спросила КУДА! Сам специально не затрагивал данную тему, пытаясь увидеть, когда же она сгорит от любопытства и наконец-таки спросит КУДА каждую ночь пропадал её хозяин. И почему он — лорд! Буквально четыре дня назад им стал! Она даже не поняла. Эх, не то, чтобы я хотел хвалиться перед ней, просто почему-то она всегда считала меня Лордом, ещё девять лет назад, такой вот парадокс. Вот и сейчас сидит за столом, читает газету. Никаких лишних вопросов. Привыкла. На столе — обед на двоих. Нетронутый. Ждёт, моя змейка.
— Хозяин, — произносит она без эмоций, не отрываясь от чтива. — Вернулся?
— Угу, — Боги, какая мягкая постель. Я ж после повозки так её и не опробовал. Пахнет раем. Или я просто смертельно устал?
Аннабель убирает газету. Встаёт и подходит, мягко присаживается у моей головы. Спасибо, что не на лицо. Хотя, она та ещё любительница. Матрас прогинается. Тёплые ладони ложатся мне на плечи и принимаются за массаж.Чёрт, побери! Вот за то я и люблю её! Никаких просьб! Сама! Лучшее приобретение за последние девять лет!
— Мхмм… — издаю стон, который, вероятно, не подобает Ненормальному Практику и Королю Британии, но так плевать. Её пальцы находят каждый сантиметр напряжения так чётко, что позавидовал бы любой медик-массажист.
— Ты напряжён, — разминает она мне шею. — Бурная ночь?
— Ты даже не представляешь.
Переворачиваюсь на живот.
Она опускается ниже, к пояснице. Прорабатывает.
— Расскажешь? Где пропадал?
— У Корнелии… ох, ай, больно!
— Прости.
Аннабель тихо фыркает, придвинулась к бёдрам, стянула с меня сапоги. Поставила их аккуратно у кровати. Подошвы к стенке, носки параллельно. Обожаю её генеральский порядок даже в мелочах.
И возвращается к массажу. Плечи. Лопатки. Вдоль позвоночника. Таю! Как воск на огне!