Однако жаловаться наставнику было бесполезно. Фест с самого начала заявил, что со всеми проблемами курсанты должны справляться самостоятельно. И вообще, к концу обучения мы должны стать настоящими машинами смерти, купающимися в крови врагов. Если у тех нет крови, это уже их собственные проблемы. Топчите кости, как говорится.

Что ж, учитывая нынешнее положение государства, мирное просиживание штанов в каком-нибудь штабе нам и правда не светило. Пусть у империи не осталось достойных конкурентов, воевать ей всё равно требовалось постоянно. И не только с нежитью. Государства-сателлиты то и дело поднимали голову, не говоря уже о разбойничьих набегах различных группировок. Больше всех доставляли проблем сородичи Сатании, а так же пираты северных морей. И это не считая межклановых стычек, что проходили с завидной регулярностью.

Всё-таки иметь раздробленную вассальную армию — не самая лучшая идея. Мало того, что различные части и формирования не спешат приходить друг другу на помощь, так они ещё и систематически грызутся между собой. Поэтому от империи пытаются отщипнуть кусок все, кому не лень. И у некоторых это даже получается. Единственными представителями эффективной «сборной солянки» можно считать экспедиционные корпуса, но они чаще всего всмятку разбиваются об Тёмный континент.

А ведь это наиболее боеспособная часть войск…

Я до сих пор не проникся важностью таких жертв, однако нам во всём этом бардаке предстояло участвовать ещё не скоро. Годика через три.

После того, как мы окончательно обжились, наступило время долгожданного Посвящения. Нас отправили причащаться в местный храм, расположенный на крупном острове центральной гряды архипелага, где даже присутствовала кое-какая растительность, вплоть до карликовых деревьев. Само здание заметно отличалось от всего остального архитектурного ансамбля — более плавные формы, множество шпилей на крыше, а так же странные выступы на стенах, как будто продавленные изнутри. Лично у меня сложилось впечатление, что здесь постарались другие мастера, не прикасавшиеся к остальным зданиям академии.

Вход внутрь и вовсе представлял собой настоящие ворота, к которым вела широкая лестница, истёртая миллионами подошв. Некогда гладкий камень был натурально продавлен в местах, где чаще всего ступали люди. Мы же пошли широким фронтом, ибо на Посвящение отправили сразу весь поток. Благо сооружение позволяло не сильно толкаться локтями.

Стоило подняться на порог местного Шаолиня, как створки ворот распахнулись, и к нам торжественно вышел настоятель храма — шкафообразный верзила с тяжёлым лицом, напомнившим мне почему-то неандертальцев. Наверное, из-за крупных надбровных дуг и квадратного подбородка. Даже улыбка, с которой он нас приветствовал, выглядела как-то хмуро. Если бы не просторная жреческая тога, расшитая серебром, я бы ни за что не признал в нём священнослужителя. Переодеть его — и будет типичный вышибала в кабаке. Даже простые стражники, не выглядящие особо образованными, и то смотрелись бы на его фоне титанами мысли.