— Наши? — первым делом уточнила она с неприкрытой надеждой в голосе.

— Да — ответил я ей с нижних ветвей. — Лезь ко мне, расскажу.

— Разве нам не к ним нужно?

— Приказ ждать до утра, так что нам нужно где-то переночевать.

— На дереве⁈

— А у тебя есть идеи получше?

— Ну-у-у… Можно поискать где-нибудь подальше отсюда. Ты нашумел на всю округу!

— Вот именно, что на всю. Звук здесь гуляет туда-сюда, и засечь его источник сложно. Тем более, скоро стемнеет.

Девушка уже привыкла к сумраку, что царил под пологом леса, а вот для меня нехватка света сразу бросилась в глаза, стоило только спуститься. Конечно, кто-то достаточно глазастый мог заметить мои вспышки даже снизу, но вот с отслеживанием у него сразу возникнут проблемы в такой пересечённой местности. Тут сопка на сопке, расстояния очень обманчивы, и для уверенного «пеленга» нужно забраться повыше. В идеале — наблюдать с воздуха, тогда без проблем. Даже с моего дерева я не мог однозначно указать точное место, где засела другая группа выживших.

— И что теперь? Будем вить гнёздышко и куковать в нём до утра? — проворчала язва, когда добралась до моего наблюдательного пункта.

В этом мире нет наших кукушек, но среди ночных птиц имеется свой печально известный аналог, издающий протяжные скрипучие звуки. Услышать их в одиночестве считается плохой приметой, как и подражать пению в тёмную пору. Так что на местном фраза имела ещё более мрачный оттенок.

— У меня на примете есть кое-что получше гнезда, — уверил я недовольную спутницу. — Давай за мной.

Помогать с восхождением я ей не стал, тщательно сканируя округу. Деревья росли достаточно густо, чтобы вытеснить весь кустарник и молодняк поблизости, так что незаметно подобраться к подножью у потенциальных хищников не вышло бы. Однако вокруг никаких подозрительных шевелений не наблюдалось. Тепловое зрение тоже не выявило ничего крупнее хомяка, поэтому я вскоре тоже стал подниматься. Во второй раз получалось немного лучше, хотя Рина всё равно вынуждена была притормозить ради меня.

— И долго ещё?

— Потерпи.

Заклинательница крови не стала полагаться на одну лишь ловкость и соорудила себе подобие штурмового зацепа, втыкая его глубоко в кору. Мы пыхтели ещё минут десять, прежде чем показалась та самая щель в стволе. Увидев её, девушка вздрогнула, едва не сорвавшись вниз.

— Издеваешься? Я туда не полезу!

— Почему? Там пусто.

— Нет, я лучше себя к ветке привяжу.

— За шею, надеюсь?

— Да хоть так, всё равно лучше! Вдруг это хищное дерево и оно специально делает такие углубления, чтобы приманить живность⁈ Сомкнётся ночью, а утром выплюнет наши обглоданные кости!