— Ты их видела внизу? Кости.

— Там могли поработать падальщики, либо оно переваривает жертв полностью… Это явная ловушка!

Устав от препираний, я схватил её за петлю на костюме и затянул внутрь. Рина отчаянно сопротивлялась, будто кошка, которую тащили купаться. Даже зацепом пыталась тормозить.

— Пусти, идиот!

— Здесь труха, смотри, — ткнул я её в перепревшую древесину, что сыпалась со стенок полости. — Мох тут тоже давненько растёт, и больше ничего подобного на стволе нет. Эта полость единственная на всё дерево.

— Ему и нас хватит, — продолжала она упираться.

— Очень сомневаюсь, тут одной древесины на целый склад. Чего ты боишься?

— Я тебе ровно малый оборот назад об этом говорила! Память как морского плавуна!

— Успокойся, даже если вдруг вход закроется полностью, я его легко вырежу. Или выжгу.

— О боги, за что мне всё это…

— Тебе большой список, или маленький? — криво усмехнулся я.

Девушка с обречённым вздохом протиснулась внутрь с ногами. Для двоих расщелина была тесновата, вдобавок суженый пол не давал толком разместиться. Хорошо хоть там за долгое время спрессовалась прелая древесина и старый мох, забив острую выемку внизу. В результате мы разместились впритирку друг к другу. Не шкаф в усадьбе, конечно, но и далеко не двухместная палатка.

Рина всё никак не могла успокоиться и долго ощупывала каждую выемку на стене. Я же сосредоточился на укреплении входа, натянув несколько раз верёвку от края до края, словно пытаясь заштопать прореху. Так себе препятствие, но хоть что-то. Сходу к нам уже не ворвёшься, а мы сами можем выскочить в один момент.

Соседка, закончив с осмотром, предложила сделать несколько прутьев из собственной крови, но затею я отверг. На ужин у нас была одна лишь кипячёная вода, и лишний раз лучше организм не ослаблять. Ещё непонятно, как пройдёт ночь. Её, кстати, мы поделили на два дежурства, благо опыт у нас имелся — спасибо академии, приучившей к подобному. Рина вызвалась сторожить первой, хотя обычно предпочитала отоспаться.

— Я всё равно не усну, — нервно передёрнула она плечами.

— Да что опять не так?

— Терпеть не могу тесные пространства, — с неохотой призналась девушка. — Здесь трудно дышать. Кажется, что вот-вот стены сомкнутся и раздавят меня.

Всё ясно — начальная стадия клаустрофобии. Не ожидал подобного, если честно. Она та ещё стерва, но храбрости ей не занимать, что не раз уже было продемонстрировано в тяжелейших ситуациях. Взять хотя бы тот случай с механическим Другом, когда девушка без колебаний собиралась подорвать себя. И меня заодно, хотя это как раз неудивительно.