— Ну не уроды, а? — Денисов скрестил руки на груди. — Вот твари! Что там еще?

— Все, — соврал я и оставил эту газету, а то Денисов сам переведет, заведется, — я пересказал в общих чертах. Вот еще статья: «Драка на поле между командами 'Арсенал» и «Динамо» стала самой массовой за последнее время. Что случилось и кто виноват? На фото негр толкает Игоря. Пишут, что драку спровоцировал негр, кстати, его зовут Джон. Нормальная адекватная статья. — Я передал газету дальше, а ту, где поносили нашего Денисова, вернул Марокко. — Еще про драку, тут все нейтрально. О, а вот опять про расизм в СССР.

— Мой отец с этим бы поспорил! — сказал Антон. — Пусть меня спросят!

— Придется делать еще одну пресс-конференцию, — безрадостно заключил Марокко.

— Пусть спросят мать Антона, — начал я и прикусил язык, понимая, что собираюсь похабно пошутить.

Кокорин попытался разрядить обстановку:

— Народ, как думаете, шотландцы нас в юбках встретят и с волынками?

— Главное — не с волынами, — подхватил шутку кто-то.

— Не встретят, мы ж сказали, что у нас в команде нет геев.

И опять слова сами легли на язык:

— По их статистике десять процентов мужчин гомосексуальны. То есть у нас в команде два… — Я смолк, понимая, что снова накаляю атмосферу.

— Сто пудов Игореха! — радостно подхватил Кококша. — Такую цыпу отправил, когда она была готова на все! Я бы вдул! Неспроста ведь. Наверное, приглянулся какой волонтер…

Донеслись смешки.

— Завали хлебало! — рявкнул Денисов.

— Слушайте анекдот про шотландцев! — постарался предотвратить ссору Угнич. — Когда завоевывали Шотландию, мужчин убивали, а женщин насиловали. С тех пор жизнелюбивые, но гордые шотландцы стали носить юбки.

Грянул смех. Меня так и подмывало пошутить, но я понимал, что даже если шутка будет остроумной, она сто процентов кого-нибудь обидит.

В аэропорту нас встречал парень лет двадцати пяти, в сером костюме, со львиной гривой и белокожий, с зелеными кошачьими глазами в оранжевую точку.

— Привет! Меня зовут Аксель, я ваш сопровождающий, — представился он на отличном русском, кокетливо завел за ухо выбившуюся из прически прядь волос и улыбнулся.

Денисов напрягся, ноздри его раздулись. Марокко тоже напрягся, зыркнул на Денисова. А мне подумалось, что, может, Акселя к нам приставили, чтобы опять кого-нибудь спровоцировать, а потом написать: вы только посмотрите на этих дикарей, они на людей бросаются! А может, он и не гей вовсе, нам всем показалось.

В самолете Марокко встал там, где обычно стоят стюардессы, проводящие инструктаж, воздел руки, призывая к тишине — словно заклинание вершил, и сказал: