Вот Микроб бежит, бежит, потом ускорение — обвод соперника, пас назад себе же, удар! Я прыгнул в левый угол — отбил. Во Микроб заиграл! Трепещи, соперник!
Но в течение получаса у него села батарейка, он принялся зевать и ползать — выдохся парень. А на разборе полетов заснул и был разбужен тренером и публично отчитан за слишком бурную интимную жизнь.
Бледный как мел Микроб непонимающе хлопал глазами, и на его лице читалось единственное желание — еще минутку сна! Я сосредоточился на его желаниях. Пожрать. Есть во сне. Понять, как это контролировать.
Что — «это»?
Как-то странно. Микроб всегда играл хорошо: отличная стартовая скорость, выносливость, реакция. Но то, что он демонстрировал на последней игре и сегодня на тренировке — нечто запредельное. Такое не прокачивается в момент, результат виден постепенно, а тут ему как будто обновили программу…
И тут меня осенило. Неужели… Хотелось спросить прямо сейчас, но такие вопросы задаются только наедине, слишком уж они… интимные — говорить о подобном в этом мире не принято.
Глава 2. Народятся новые люди на земле
Я дождался, пока Димидко нас распустит. Сел рядом с зевающим Микробом и сказал:
— Федор, ты стал запредельно крут. Как тебе это удается?
Погосян, стоящий чуть в стороне в одних трусах, встрепенулся и ткнул в меня пальцем:
— Завидно, да, скажи? Что ты не один теперь звезда.
Я пожал плечами.
— Не, я рад за него. К тому же мы — команда, единое целое.
— А мне завидно, — вздохнул Мика.
И потопал в душ, сверкая белыми труселями с фаллическими морковками. Микроб привалился к стене и пожаловался:
— Меня словно высосал вампир. Руку поднять не могу, и кажется, домой не дойду. И жрать хочется зверски.
Погосян зажурчал водой в душе, остальные были далеко, и я спросил:
— Когда у тебя это… игровое озарение — что ты чувствуешь? Есть такое, как будто солнце за грудиной и — огонь по венам?
Микроб распахнул глаза, проснулся и закивал.
— Да. Откуда ты знаешь? Это вообще что?
Я покосился на греющего уши Клыка и кивнул на дверь. Микроб поднялся, пошатнулся, но устоял, побрел за мной. Едва закрылась дверь и он привалился к стене, я прошептал:
— Это, Федор, дар.
Микроб захлопал глазами.
— Не понял.
— Про одаренных знаешь? — прошептал я, оглядываясь — еще не хватало, чтобы кто-то услышал.
— Ну…
— Так вот ты — одаренный.
Микроб мотнул головой.
— Чушь! Дар Горский раздает своим… подданным.
— Так раньше было. Теперь дар самозарождается у молодых людей, и его нельзя забрать.
Микроб запрокинул голову, стукнулся затылком о стену и выругался.
— Так что, мне теперь нельзя играть?