Та, в которой жили мы с Лизой, была больше, но куда скромнее.

— У хозяина был вкус, — сказал я. — Мне нравится.

Разувшись, я заглянул в ванную: новенькая душевая кабинка, качественная сантехника, медные краны, на стенах — белая плитка, на полу, как и в комнате — темно-коричневая.

Ковалев снял плащ и шляпу, сразу как-то уменьшился и стал на голову ниже меня. Он протопал в кухню распахнул холодильник, откуда выглядывали многочисленные пакеты, блестящие крышечки на бултылках кефира, зелень.

— Тут есть все необходимое на первое время.

Надо же, как он пытается меня расположить, и ведь нет в его намерениях двойного дна! Ковалев хочет показать, что в «Динамо» — хорошие парни, и рассчитывает, что я останусь после поездки на товарищеский матч в Великобританию.

— Когда я буду знакомиться с командой? — поинтересовался я, наливая себе и Ковалеву сок.

— Завтра утром. Сегодня ты наверняка захочешь посмотреть, как «Титан» сыграл с соперником. Телевизора тут нет, но вон, на столике твой ноутбук.

Ну надо же, какая забота! Интересно, а если я попрошу проституток — вызовут? Так и подмывало это спросить, но я решил не портить отношения с Ковалевым, нам еще вместе работать.

— Кстати, твоя премия за участие в товарищеском матче — пятьдесят тысяч за каждую игру…

— Даже если посадят на скамейку? — вскинул бровь я.

— Да. Ничья — сто, победа — сто пятьдесят.

— Неплохо.

— Я бы так жил! — сказал Ковалев, не сдержав зависть. — Четыре игры, Нерушимый! Даже если опозоритесь, это двести тысяч. А если хотя бы две победы? Представил?

Четыреста. Если конвертировать в привычные рубли, получится больше четырех миллионов. Российские звезды футбола зарабатывают куда больше, но и такая сумма для меня — нечто фантастическое. Это ж квартиру можно купить, причем хорошую! «Или лимузин, — квакнула жаба, которой понравилось кататься. — Квартиру тебе и так дадут».

Вспомнились слова Антона Иосифовича про разбить голову назло главврачу. Ведь я и правда баран — чуть не уперся и не загремел на два года «в лагеря», где меня бы прокачали как одаренного — и конец карьере. А так можно считать мое отсутствие командировкой. Вернусь в «Титан» — наверстаем во втором туре.

Ковалев посидел со мной до двух дня и откланялся, а я сразу же позвонил Димидко, рассказал, как расположился, упустив момент, что меня тут облизывают с ног до головы — не хватало ему волноваться о том, что переманят. Пожелал удачи в игре. Димидко отчитался, что с ним связался Тирликас, пообещал через две недели, как окончательно поправится, приступить к своим обязанностям.