Второй способ — импровизация — более легкомысленный, но он имел право на существование. Некоторые проблемы возникают спонтанно, не давая времени на обдумывание, и в таких случаях приходилось полагаться на интуицию и везение.

Приоткрыв глаза, я с сомнением посмотрел на дубовую дверь.

Как Десятый, я предпочитал первый способ… Потому что по-настоящему умный и осторожный маг даже не позволит никакой проблеме появиться неожиданно.

Но этот Малуш, в теле которого я оказался… Смердящий свет, какие же тугие у него мозги! Ещё и ладонь, которую порезал об стёкла за окном, чешется.

Зрение Кутеня было тоньше моего, и мерцание на дверной створке, которое он увидел, показалось мне знакомым. На то, чтобы вспомнить, что это за заклинание, у меня ушло довольно много времени, и я даже расслышал, как старик шаркает за дверью. Вайкул настороженно прислушивался, что здесь происходит.

Ладонь чешется… Как бы то стекло на подоконнике не отравлено было. Будет обидно свалиться от яда в самом конце пути.

Со вздохом я вытянул из ладони засевший кусочек стекла, понюхал. Да, кажется, и вправду яд. Впрочем, это можно превратить и в козырь.

Насколько я мог судить по характеру старика, он не из тех, кто любит убивать быстро. Тщеславный Вайкул наверняка захочет посмотреть на наглеца, который задумает к нему заявиться. А уж тем более, если это бросский воин, о котором он уже должен был получить от Бездны пророчество в видениях или во сне.

А это значит, что ни яд, ни тёмное заклинание меня не убьют… Но сделает лазутчика беспомощным, чтобы дать наместнику насладиться последним ударом.

Погоди-ка… Я встал, осторожно попросив цербера ещё раз глянуть на дверь. Ну, ясно.

«Заклинание вчерашней ночи». В самую кромешную ночь в комнате гасится свет, зашториваются окна, и заклинатель выходит из комнаты. Затем накладывает заклинание на дверь, и после его активации любой вошедший будет видеть именно эту кромешную ночь.

Простая, но хитрая магия, потому что её легко спутать со «слепотой».

Я и сам так убивал посылаемых ко мне убийц, некоторые из них были довольно могучие колдуны — перед гибелью они растерянно пытались снять слепоту, но так и не смогли ничего увидеть.

Улыбнувшись, я встал и подошёл к двери. Магия хитрая, и у меня, как у воина, не было способов её нейтрализовать.

Можно закрыть глаза, войти в комнату, и ждать, что кто-то вместо меня закроет дверь, но не может же наместник быть настолько тупым? Впрочем, у меня тоже была одна тявкающая хитрость, которой я уже привыкал пользоваться.

Я уткнул топорище в доску, тихонько толкнул. Дверь заскрипела, открываясь, и, как ожидалось, фонари на площадке сразу же погасли — по лестнице пронёсся ветер, встрепенувший мне волосы.