Подземелье состояло из трёх уровней. Мы с Виолом, как это ни странно, оказались в самом низу. Почему так, я не знал.
Когда мы нашли лестницу и осторожно поднялись наверх, то наконец увидели свет. Ступени освещались фонарями, заклинаний на стенах уже не было, но я на всякий случай останавливался на каждом пролёте, прислушиваясь к интуиции.
Перед последним пролётом, где уже виднелся выход в хорошо освещённый коридор, мы остановились. Я осторожно сгрузил несчастного на пол.
Едва появился свет, бард стал поувереннее.
— Там впереди стража, — прошептал он.
— Знаю, — кивнул я, потому что мой цербер уже туда слетал.
Щенок уже нарисовал мне картинку. Тут стражники не играли в карты, а действительно, как и положено, стояли у выхода из коридора. В полном облачении, совершенно трезвые, они просто болтали, травили друг другу анекдоты.
Дверь в самом конце коридора явно была выходом. Но сбоку красовалась ещё одна, толстая и массивная. Я направил на всякий случай щенка туда, приказывая проскользнуть сквозь доски.
Цербер нырнул в деревянную створку. Я успел увидеть освещённую комнату, заставленную простой мебелью — стол, стул, кровать в углу. На кровати кто-то лежал спиной к двери, и он стал поворачиваться.
Тут мне в мозг почему-то прилетел заряд лютой щенячьей радости… и вдруг связь между нами оборвалась.
— Смердящий свет! — выругался я.
— Да, три стражника, это проблема, — буркнул бард и кивнул на лиственника, — Как хорошо, что нас тоже трое.
Я промолчал, борясь со своими внутренними демонами. Что случилось с цербером⁈ Его схватили? Пытают? Что за магия такая, которая заставила его просто забыть обо мне⁈
— Кстати, там эта девчонка… — задумчиво сказал Виол, — Ну, лучевийка которая. Это её, что ли, так охраняют?
Глава 19
Для Тёмного Жреца три стражника — это пыль, исчезающая во Тьме. Они бы даже не успели пикнуть… Если б да кабы, да во Тьме нашлись рабы!
В принципе, и для бросского воина три стражника — не проблема. Но это если честный и открытый бой.
Вот только шуметь нельзя, они в другом конце коридора, и, едва что-нибудь услышат, как один из них побежит поднимать тревогу. А у меня теперь даже щенка нет, и на мои призывы прилетала в ответ только дикая свистопляска эмоций. Цербер тут, он живой, но с ним творят что-то страшное, и из-за этого мои мысли путались.
Я даже не думал, что меня так будет беспокоить его судьба. Но это существо было единственной ниточкой, связывающей меня с родным миром.
— Что делаем-то? — прошептал Виол, — Это прям Маюнова грусть какая-то!
Я молча сидел, раздумывая, как лучше всего поступить, и усмехнулся. Было бы копьё, можно попросить барда его подержать, и метнуть надёжную связку через весь коридор.