— А этот тогда чего проснулся?

— Мне откуда знать? — огрызнулась Алиса. — Что-то побеспокоило. Лешие так просто не просыпаются. Что-то не так с этим лесом, видно.

— Угу. А на нас он чего взъелся? Не мы же лес испортили!

— Ох, Валера, ну нельзя же быть таким тёмным, — покачала Алиса, зябко поджимая замёрзшие пальцы ног. –Зима! Всё спит — деревья спят, животные многие, насекомые всякие. Леший — это ведь не человек. Леший — это лес и есть. Чем ему сейчас думать и понимать, что это не мы виноваты? Его что-то беспокоит, и он пытается уничтожить это что-то. А то, что это не мы виноваты — это он не понимает. Он сейчас вообще ничего не понимает.

Птицын снял сапоги, поставил перед Алисой. Хорошо, тёплые носки надел… когда уж это было? Два дня назад, или три? В общем, думал самому остаться в сапогах, а носки отдать лисице, но постеснялся. Очень уж они непрезентабельно выглядели. И пахли. А в сапогах его Алиса, как выяснилось, могла только стоять. Ну или шаркать по полу, не отрывая ног от земли.

— Давай лучше носки, — тяжко вздохнула девушка.

— Ну извините! Я ж не виноват, что мы который день по-походному живём! — Треск ломаемых деревьев вокруг дома так и не прекращался. — Долго он ещё будет буянить?

Алиса только плечами пожала.

— Ладно. Тогда просто ждём, пока я не смогу перейти, и уходим прямо отсюда.

Валерка достал смартфон, глянул время. Всего лишь полпервого — до утра ещё как до луны. Включил фонарик — нужно же осмотреться, куда их занесло. Комната была пуста — только две лавки вдоль стены, да пыль на полу. В свете фонаря пустое помещение выглядело потерянным и жалким, как брошенный плюшевый медведь на помойке. Птицын уселся на лавку, Алиса подумала, и плюхнулась к нему на колени:

— А то попу застужу, — смущённо оправдалась девушка. — Дура, надо было сначала обернуться и вещи забрать, а я порскнула, обо всём забыв!

Птицын только вздохнул — он считал, что про вещи должен был вспомнить он сам.

Парню было немного не по себе. Теперь, когда адреналин после побега от лешего схлынул, стали заметны всякие мелочи. Колыхающиеся в свете фонаря тенёта в углу комнаты, над печкой, натужный печальный скрип где-то под полом — как будто ходит кто-то. Странное дело — треск вокруг стоит, несчастный леший оглашает окрестности стонами и рыком, а вот эти тихие вздохи пустого дома всё равно слышны. Валерка подумал и выключил фонарик — подумал, что в темноте будет не так страшно. Хотя бы тени по потолку ползать перестанут. Приобнял покрепче пригревшуюся Алису. Девушка не возражала — ей тоже было неуютно.