— Я часто в лес убегала, — объяснила девушка. — В детстве. Там и научилась. И охотиться тоже. Чтобы дома не быть. Однажды даже думала совсем сбежать, и жить в лесах в зверином облике.
— И почему передумала?
— Я не передумала, — вздохнула девушка. — Догнали, выследили, и так всыпали, что я неделю только лежать могла. «Нечего позорить почтенную семью! У нас никаких беглянок быть не может, у нас всё благополучно!» Уроды! Как же я их тогда ненавидела! Благополучно у них. При этом папаша чуть не через день бьёт мачеху смертным боем, та дождётся, когда он напьётся и заснёт и бьёт его. С ножами друг на друга кидаются. А уж орут — каждый день, да так, что все соседи знают. Отличная семья, образец просто!
В общем, Птицын даже пожалел, что спросил.
— Ну и забудь о них, — сказал парень. — Даже не злись больше. Нету их, считай. В нашем клане тебя никто бить не станет.
— Ещё бы! Если уж ты даже колдунов злых спасаешь, мне можно вообще не опасаться! — фыркнула девушка. — Я рада, что тебя встретила, Валерий. Обо мне никто так не заботился, как ты. Даже страшно, что будет, если ты вдруг исчезнешь и всё это окажется сном.
— Ну… я тоже не хочу исчезать.
Помолчали, глядя на огонь, потом Алиса вдруг принялась раздеваться.
— Эээ… ты чего? — глупо спросил Птицын. Так-то Алиса ему нравилась, но парень здорово сомневался, что на что-то способен в таком состоянии.
— Отвернись! — пропыхтела девушка, запутавшаяся в свитере. — Я смущаюсь. Спать пора, вот и раздеваюсь.
— Я как-то думал, мы в одежде будем.
— Одеждой моей ты накроешься. А я буду в лисьей форме. Так теплее.
В результате получилось действительно тепло. Валерка накрылся свитером и штанами подруги, сверху набросил пуховик. Потом лисичка юркнула под получившееся одеяло, свернулась калачиком на груди, и стало совсем уютно.
[1] Есть такая байка. И церковь действительно до сих пор стоит. Рождественская она называется.
Глава 18, в которой полно всякой нечисти
Побудка вышла неприятной. Птицын проснулся от дикого треска, подскочил… вернее, попытался подскочить. В первый момент показалось, что его кто-то запихал в мешок сильно бьёт по груди и животу. Он задёргался ещё сильнее, запаниковал, и, наконец, выбрался из-под пуховика, которым во сне накрылся с головой. А по груди и животу его не били, это Алиса, тоже в панике, пытался вырваться из-под кофты, и драла когтями где дотянулась.
Валерка скинул, наконец, мешавшийся пуховик, подскочил, заозирался. Вроде всё было тихо, однако хруст не прекращался. Вглядевшись в темноту, парень увидел сначала неясное шевеление, а потом понял — деревья валятся. Одно за другим. И тот, кто их так ломает, идёт к их полянке. Алиса, всё ещё в лисьем облике, рванула прочь, подальше от страшного, и Птицын, конечно, тоже. Вот только лёгкая лисица улепётывала быстро, а Валерка почти сразу завяз в сугробе и скорость убегания снизилась до смешных значений. Неизвестная опасность, тем временем, приближалась.