— Так-так. Вот, кто меня разбудил.

Голос было слышно со всех сторон, но увидеть того, кто говорил, не получалось. От этого возникло неприятное впечатление, что его рассматривает как под микроскопом кто-то огромный и равнодушный. Страшновато стало, и Валерка, как всегда в таких ситуациях, начал молоть языком:

— Да спи, кто тебе мешает! Я тут вообще мимо проходил, никого не трогал.

Бывает, снится что-то очень страшное, но ты понимаешь, что это сон. Сейчас Птицын чувствовал ровно то же самое. И действовал точно так же — пытался проснуться. Знал: стоит только очнуться, и он окажется в реальности. Там, где и нужно, на той стороне Черниговской улицы, неподалёку от дружественной общины вурдалаков, которые помогут с неизвестными беспредельщиками. Очнуться не получалось. Наоборот, было ощущение, как будто он отдаляется от привычной реальности несмотря на все усилия.

— Дерзкий… — удивлённо произнес собеседник. — И наглый. Тебе кто разрешил здесь шляться?!

— Да я сюда и не хотел, — ответил Птицын. — И как оказался — не знаю. Мне вообще здесь с тобой время тратить недосуг!

Некто огромный аж крякнул от такой отповеди.

— И куда ж тебе надо, мелочь?

— На ту сторону мне надо. Где упыри, вурдалаки, оборотни и прочая нечисть. Дело у меня к ним! Раньше нормальная дверь была. Сосредоточишься, откроешь — и вот уже на той стороне. Всё просто! А теперь лес какой-то сначала. Теперь — вообще непонятно! И ты вот ещё!

— А что ты хотел, мелочь? Ходишь туда-сюда, спать приличным стражам не даёшь. Ты думал, всегда будешь вот так слоняться? Нет, проводник. Шалишь.

— Была такая мысль, — вздохнул Птицын. — Мне как бы никто не говорил, что есть какие-то стражи. И чего тебе нужно от меня? Нарушил я что-то?

— Кто знает? Я ведь спал. Видел сны. Думал, уже и не придётся просыпаться. И знать не знал, что появилась какая-то мелочь, которая во всю туда-сюда шныряет, и других переводит. Вот пока просто ходил, я не просыпался. Но тебе мало. Ты, значит, начал всяких переводить. Вампир настоящий, да против воли. Тут не захочешь — проснёшься. А то ещё неизвестно, кого раньше водил. Разбираться придётся!

— И чего… нельзя против воли? — насторожился Валерка.

— От чего ж! Можно. Но не всех. Тут разбираться нужно. Впрочем, это я узнаю. И если найду нарушения — накажу.

Сказано было вроде бы спокойно, но Птицын чётко понял — ему наказание не понравится.

— Слушай, таможня. Ты хоть скажи, по каким критериям определяешь, чего можно, а чего нельзя. Чтоб я в следующий раз знал.

Собеседник хмыкнул:

— В следующий раз? Так уверен, что он будет, следующий раз-то? — И замолчал. Надолго. Валерка стоял на месте, рассматривая окружение, пытаясь нашарить глазами собеседника, но никого не видел. Зато чем больше смотрел, тем чётче видел окружающее. Лес, небо, ясное и светлое, но без солнца почему-то, земля. Между деревьев, далеко впереди, что-то просматривалось, вот только разглядеть не получалось. То ли строения какие-то, то ли горы.