— Кхм, простите, Андрей Иваныч, что значит «не спрашивайте»? — осторожно уточнил Валерка.

— То и значит, — пожал плечами упырь. — Не знаю, потому и подсказать не могу.

— Да как… человек я, вроде всегда был.

— Ну конечно, — серьёзно покивал старик. — Это ведь совершенно типично для человека полностью игнорировать русалочий зов, заращивать себе открытые переломы меньше, чем за минуту, успевать отреагировать на приближение древних вампиров в боевом режиме, и, самое главное, сопротивляться обращению в высшего вампира. Совершенно обычно для человека, да.

— Так это ж из-за того, что я проводником стал, — с облегчением улыбнулся Птицын. — Пока им не был, ничего такого за мной не замечалось. И руки раньше ломал, а зарастали они обычно для человека, за пару недель.

— Обычно для человека — это месяц, — поправил Андрей Иванович. — Но давайте рассуждать логически. Я тут поговорил со знающими людьми… существами. И выяснил, что проводнику никаких подобных преференций не положено, — развёл руками упырь. — Так уж получилось. Есть ещё довольно много существ на этой стороне, которые помнят те времена, когда переход был открыт. Так вот, проводники порой принадлежали к разным расам, и обладали только теми способностями, которые были им даны при рождении. Ничего нового они за своё проводничество не получали. Так что вспоминайте ваших родственников, молодой человек. Вероятно, вы почти человек. Именно почти. Однако кто-то из ваших предков человеком не был. И сейчас у вас просыпается его кровь. Ну, это, опять-таки, мои предположения. Исключительно из-за того, что других правдоподобных вариантов просто в голову не приходит.

— С родственниками проблема, — вздохнул Валерка. — Нет у меня родственников. Только дальние, по крови не родные. Но с ними я не общаюсь, так уж получилось. А кто может быть у меня в предках, если не секрет?

— Да кто угодно, — пожал плечами упырь. Мы тут все совместимые, и чисто технически принадлежим одному виду. Все мы люди, только магически изменённые. Ну, кроме вампиров — там процесс изменения затрагивает не только тело, но и душу, причём сразу кардинально. Какие-то части удаляются сразу при обращении, какие-то потом отторгаются в процессе развития. Их поэтому некоторые специалисты даже к нежити причисляют — большая часть души-то, получается, мертва. Так что и потомства общего с людьми и прочими у них быть не может. А так, повторюсь, кто угодно. Но кто-то довольно сильный, определённо. Иначе через несколько поколений ничего необычного бы не проявилось.

Птицын только вздохнул. Как относиться к таким новостям он пока не понял. Вроде привык считать себя человеком, даже как-то гордился этим фактом. Человек — это звучит гордо, как известно. А тут, понимаешь, такая засада. С другой стороны, ну и что с того, что кто-то из его прабабушек или прадедушек согрешил с каким-то магически изменённым упырём? Всяко бывает, ничего страшного. Да и изменения, с ним происходящие, вроде бы на пользу. В том смысле, что вампиром вот становиться он точно не хотел бы. Главное, чтобы там чего-нибудь отрицательного не проявилось.