— Я отойду на пару минут, — бросила я Киллиану, чувствуя, что если останусь, то запущу в блондинку вазочкой с джемом.
В дамской комнате, умываясь прохладной водой, я невольно стала свидетелем диалога. Те самые «охотницы» у зеркала подправляли губы.
— Видала, какой породистый? Глаза — чистый лёд, а плечи... ммм, — щебетала кудрявая. — Пойду, предложу ему «экскурсию» по ночному городу. Такая рыба долго одна не сидит.
Я замерла в кабинке, стиснув зубы. Ну, идите, девчонки. Флаг вам в руки и барабан на шею.
Я вышла следом за ними. Медленно, с достоинством королевы, идущей на казнь... чужую казнь. Кудрявая блондинка уже стояла у нашего столика и что-то жарко шептала Киллиану прямо в ухо. Бедный мой «декан»... глаза расширены, в них — смесь шока и полнейшего непонимания, как отбиваться от такого неприкрытого напора. Увидев меня, он аж подпрыгнул:
— Женщина, уйдите! Я не свободен! — выпалил он, глядя на меня как на спасательный круг.
Дама в пышном платье замерла, и её лицо мгновенно пошло пятнами от негодования. Она сложила руки на груди, а её голос сорвался на высокий, истеричный писк:
— Какая я вам женщина?! Я девушка! Вы что, ослепли от своей важности?
Киллиан, чьи глаза уже начали метаться от меня к этой фурии, нервно сглотнул. В его взгляде читался неподдельный ужас: он явно кожей чувствовал, как хрупкое доверие, которое только-только начало выстраиваться между нами, рассыпается в прах. Видимо он боялся, что я сейчас развернусь и уйду, решив, что всё это — очередной дешёвый спектакль или, что ещё хуже, его привычный образ жизни.
— Ну, девушка, тогда уйдите! — почти взмолился он, пытаясь оттеснить её плечом, не переставая коситься в мою сторону. — Пожалуйста, вы мешаете!
— Хам! — выплюнула она, вскидывая подбородок. — Какой красивый мужчина, и какой неотесанный хам! Я к нему со всей душой, а он...
— Да какая душа, ради всего святого! — в панике перебил её Килиан, и в его голосе прорезались нотки отчаяния. — Рина, это не то, что ты думаешь! Она сама... я её первый раз вижу! Уйдите же вы наконец, вы всё портите!
Он выглядел так, будто готов был провалиться сквозь землю или собственноручно телепортировать настырную незнакомку на другой конец империи, лишь бы я не успела сделать неправильных выводов.
Блондинка, напоследок ожгла его презрительным взглядом, фыркнула так громко, что задрожали подвески на её веере, и испарилась быстрее, чем магический туман.
Я присела на своё место, скрестила руки и медово поинтересовалась:
— Ну и что? За сколько Анжела предлагала себя? Сколько деревянных попросила?