В этот момент открылась дверь кабинета. Вышел лакей в парадной ливрее и зычным голосом начал зачитывать фамилии будущих адептов, которых приглашали на собеседование.

Толпа сразу сместилась к двери, образовав перед входом широкий плотный круг. Теперь, старательно не замечавший меня ранее Мирон стоял почти напротив меня.

Когда вызванные представители знатных родов вошли в кабинет и дверь закрылась, младший Куракин, продолжая непринуждённо беседовать с окружавшими его знакомыми, неожиданно указал на меня рукой.

— Познакомьтесь, — сказал он громче и широко улыбаясь. — Господа Пожарские прислали своего бастарда учиться магическим наукам. Это Михаил, а теперь ещё и Фёдорович. Представляет себе, что он княжич.

По толпе пробежал смешок. Я пока молчал, с интересом ожидая, что же он отвесит дальше. Человеком большого ума он не казался мне с самого начала, даже Савелий умнее. Сейчас старшего брата не было рядом.

— Зря вы смеётесь, — продолжил Мирон. — Парень-то он неплохой, подраться умеет. В деревне этому быстро учатся, кулачный бой решает всё. А что поделать, дикари-с. Кроме того, он ещё и магией обладает, гоняет ветер по полям. Даже не поверите — ведь ещё буквально вчера он корову доил.

Последние слова вызвали уже настоящий взрыв хохота. Я дождался, пока смех немного стихнет и решил без лишних брызг слюны ответить на приветствие:

— Если желаете, господин Куракин, могу и вас научить доить корову, — сказал я с невозмутимой полуулыбкой и взглядом сверху-вниз. — Полезное умение, между прочим. Настоящий хозяин должен понимать, как живут и работают его люди. А вот смеяться над чужим трудом большого ума не требуется, что вы и пытаетесь в очередной раз доказать.

Вот и не сдержался. Наверное, стоило ответить спокойнее. Хотя свою цель я всё-таки достиг — младший Куракин заметно побледнел, на висках заиграли желваки.

Не думаю, что сейчас я что-то испортил, пакости мне строить всё равно будут, то так хоть перевёл фокус внимания на болтуна, который хотел посадить меня в лужу. Теперь в луже он сам.

В этот момент дверь снова открылась, все сразу притихли. Лакей развернул свиток и продолжил зачитывать фамилии поступающих. На этот раз вызвали нас с Дмитрием и Софьей. Мирон Куракин остался ждать своей очереди. Прежде чем войти, я обернулся, дружелюбно улыбнулся ему и помахал рукой. От воздушного поцелуя я всё же воздержался, но с трудом.

Мирон лишь поджал губы и сузил глаза, но уже через мгновение расслабил лицо и снова улыбнулся соседу, который до этого момента что-то увлечённо ему рассказывал.