Небо на востоке уже посветлело, солнце собиралось вскоре показать миру свой ослепительный лик, когда мы двинулись вдоль берега по давно нехоженой тропе. Похоже здесь когда-то ходили только рыбаки, кое-где остались рогатульки для удочек, места здесь были утоптаны почти до каменной плотности, но и они начинали зарастать травой. Сейчас как раз самое время, чтобы настраивать снасти, но мы не увидели ни души, странно.

— Мы так до самого Царьграда пешком пойдём? — спросил первым Виктор, который, судя по виду устал даже больше, чем Остап Афанасьевич, который был втрое старше.

— Можешь взлететь, как птица, и порхать над деревьями, — ухмыльнулся Остап, покосившись на молодого напарника. — Видно плохо ты тренировался в последнее время.

— А когда тренироваться-то? — насупился молодой. — То туда поехали, то сюда. Весь распорядок дня слетел, даже поесть вовремя не всегда получается.

— В старости сядешь у окна и будешь есть кашу да простоквашу по расписанию, — ответил Остап.

— Как вы? — усмехнулся Виктор.

— Я ещё молодой, мне рано, — с ухмылкой ответил мужчина.

— До Царьграда мы пешком по лесам и за неделю не дойдём, — вмешался в разговор Каменский. — А нам надо до приезда остальных Пожарских успеть. В Михеевке есть конюшни княжеские, оттуда дальше верхом.

— Верхом? — спросил я, повысив тон голоса от неожиданности.

— А что, не умеешь? — не менее удивлённо спросил барон, замедлившись и поравнявшись со мной.

— Не поверите, но ни разу не приходилось, — покачал я головой.

Может для них странно это услышать, но лучше сразу сказать правду, чтобы потом не выглядеть идиотом. В прошлой жизни мне только мотоцикл удалось оседлать, до лошади так и не добрался.

— Это что же, у вас в деревне лошади не было? — удивлённо протянул Виктор, уставившись на меня, как на цветущий папоротник. — А как же землю пахать?

— Лошадь была, но только чтобы пахать, да телегу возить, — ответил я. — Даже седла в сарае никогда не видел.

— Значит сейчас научишься, — невозмутимо резюмировал Каменский. — У нас выбора нет. Там, где мы поедем, карета не пройдёт.

— Да я и не против, — пожал я плечами. — Просто должен был предупредить.

Мы довольно быстро пробирались по лесной тропе, порой продираясь сквозь заросли ежевики и высоченного папоротника, и я всё не переставал удивляться, откуда барон, правая рука князя, знает все эти тайные тропы, о которых большинство жителей сёл, которые мы обходили стороной, даже не догадываются.

Но не все участки тропы оказались малохожеными и безопасными. Подходя к пересечению тропы с каким-то второстепенным трактом, Каменский внезапно остановился и поднял руку. Все дружно замерли и прислушались. Где-то впереди за высокими кустами боярышника, перекрывающего тропу густыми зарослями, слышались тихие голоса. Похоже впереди скопление людей, затаившихся в лесу.