Я молча кивнул, и мы вышли из покоев. Сначала я думал, что мы спускаемся в тюремное подземелье, где находилась та самая пыточная, но немного не доходя до нужного коридора, Каменский открыл какую-то неприметную дверь, и мы оказались в другом коридоре, совершенно тёмном.

Дверь за нами закрылась, щёлкнув засовом, и теперь я совсем ничего не видел. Потом появились язычки пламени на чьих-то пальцах и подожгли факел. Рядом со мной стояли люди, ставшие уже почти родными: Степан, Виктор и Остап Афанасьевич. Все поприветствовали меня кивком, не произнеся ни слова. Виктор отдал мне небольшую дорожную сумку через плечо, такие же были и у остальных.

Барон призывно махнул рукой и пошёл первым вперёд по длинному коридору с земляным полом, больше походившему на секретный тоннель. Похоже, именно так и есть. Каменные стены местами отсырели и между ними появился мох, земляной пол эффективно гасил звуки наших шагов, шли осторожно, но достаточно быстро.

Я привык всегда завтракать, даже если вставал очень рано. Это первый раз, пожалуй, когда я уже выдвинулся на дело, а у меня во рту не было даже капли воды. Желудок давно уже проснулся и начал мурлыкать настырным котом, но сказать об этом вслух сейчас было как минимум неуместно.

Эти люди, что молча шагают сейчас рядом со мной, тоже встали ни свет ни заря и идут вместе со мной по нескончаемому подземному тоннелю, чтобы защитить меня, а могли бы спокойно спать. Я вздохнул, проглотил вязкую слюну, поправил сумку на плече и перевязь с мечом и шёл дальше молча.

Тоннель казался поистине бесконечным. Иногда он менял направление, уходил вниз, потом снова поднимался, но не заканчивался. По моим подсчётам, мы уже должны были покинуть Солнцеград. Изначально я думал, что мы выйдем сейчас из какой-нибудь постройки на окраине города, но нет, мы явно прошли намного дальше.

Я уже потерял счёт времени, когда тоннель уверенно начал подниматься вверх и мы упёрлись в окованную железом массивную дверь. Каменский немного повозился с массивным замком, который, по-видимому, давно не открывали и с усилием распахнул дверь, навстречу рванул прохладный предрассветный воздух, стрёкот сверчков, кваканье лягушек и запах тины.

Мы стояли спиной к скрытому кустарником скальному выступу, а там за кустами тихо журчала речушка, скорее всего именно та, что я видел слева от тракта, когда подъезжали к Солнцеграду на дилижансе.

— У нас есть пять минут, чтобы немного подкрепиться и идём дальше, — сказал Каменский, доставая из своей более увесистой сумки пироги и бутыль. — И мне тогда всё это тащить легче будет.