— Тогда я жутко перепугалась и убежала. Мой мир совершенно другой. В нем уже нет карет, столь жестких манер, явного разделения на слои общества… И самое главное — в нем нет магии. Вообще никакой. Первое время я была убеждена в своем сумасшествии.
Элфорд слушал не перебивая. Мне даже казалось, будто он не дышит. Его глаза с каждым моим словом все шире и шире раскрывались.
Я замолчала, поглядев на него с немым вопросом.
— Что ж… — он прочистил горло. — Это многое объясняет.
— Неужели все настолько плохо?
Мужчина загадочно улыбнулся.
— Не всякий заметит. Но я-то догадался. Тебя выдавали манеры. Они, мягко говоря, страдают. Ты совершенно не умеешь танцевать вальс. Дакота же всегда славилась этим. Однако во всем остальном ей были присущи грубые движения, полное отсутствие пластики и грации. С тобой все иначе. Я промолчу про возникшую из ниоткуда магию, про тягу к театру и цирку… Мне подлинно известно одно — настоящая Дакота бы ни за что не убежала с нашей свадьбы. — Он резко оборвал повествование и отвел глаза, словно думая, договаривать или нет?..
— Ну же… — не сдержалась я.
— Она была влюблена в меня. Писала огромное множество записок, которые подкидывала мне на балах и званых ужинах. Все было настолько запущено, что однажды я не выдержал и пошутил по этому поводу. Но её это сильно задело. Но не в этом суть. При выборе жены я сразу же обратился к Эверджин. Молодая аристократка из хорошей семьи, которая, ко всему прочему, испытывает столь сильные чувства ко мне… Идеальная партия. — Дракон последовал моему примеру и сорвал виноград — всю огромную гроздь. Уложив ту на скамейку между нами, он закончил: — Которая вдруг сбежала, когда была так близка к исполнению мечты.
Согласна, выглядело это крайне подозрительно. Странно, что Джейд не знал про записки. Видимо, Дакота хорошо скрывала свои чувства.
— Значит, ты попаданка… Вот почему ритуал на крови тебя не берет! Кровь Дакоты, но душа-то не её. Все сошлось. Тебе повезло. Это спасло тебя и немного запутало меня.
Мы замолчали. Просто сидела друг напротив друга и глядели в глаза, поедая виноград. Он был очень сладким и сочным. Давненько я такого не ела.
— Из тебя получилась отвратительная воровка, — беззлобно сообщил мне мужчина.
— Потому ты до самого конца не мог узнать меня? — вернула шпильку я.
— Так я знал!
Виноградина выпала из пальцев, так и не достигнув рта. Она задорно плюхнулась на скамейку, а после поскакала по полу беседки, скатившись в кусты. Наблюдая за её коротким путешествием, я говорила про себя: «Он знал… Он все это время все знал… Знал!!!».