– Беда у нас, Егорка. За зиму уже два заговора раскрыли. Я и представить не мог, что доживу до такого. К тому же меня самого едва не убили. Ладно хоть жандарм мимо проходил, стрелять принялся, и того нападавшего просто пристрелил, словно собаку бешеную. А главное, что никто ничего понять не может. Словно с ума все посходили.

– А с чего началось-то всё? – задумчиво поинтересовался Егор.

– Началось? – мрачно переспросил Игнат Иванович. – А началось всё с того, что его величество решил в государстве нашем изменить многое. И принялся о том со своим двором беседовать. Вроде как советоваться. Да только при дворе последнему лакею понятно, раз он о чём-то заговорил, значит, вскоре тема этого разговора будет воплощена в жизнь.

– И о чём разговоры шли? – не унимался парень.

– Первым делом о том, чтобы крестьянам вольную дать, – вздохнул Игнат Иванович.

«Ой, бли-ин, – растерянно протянул Егор, хватаясь за голову. – Это ж его царём-освободителем прозвали», – мысленно простонал он и, взяв себя в руки, медленно, с расстановкой принялся пояснять свою реакцию:

– Дело он доброе, конечно, задумал, ничего не скажешь. Но тут столько всего продумать надо прежде, чем хоть одну бумажку подписать, что и подумать страшно.

– Хочешь сказать, что он такое прежде времени задумал? – насторожился Игнат Иванович.

– Да тут не во времени дело, – вздохнул Егор. – Тут вся беда в том, что к такому не только помещики, но и сами крестьяне не готовы. Вот к примеру. Моисей, евреев из Египта уведя, сорок лет их по пустыне водил. Зачем, как мыслите? А ведь ту пустынную за год перейти можно было.

– Хоть и странный пример, но приведён он явно со смыслом, – задумчиво протянул дядя. – Думаю, хотел он людей к воле приучить. Пусть и через тяжесть пути и потери.

– Почти правильно, – кивнул Егор. – Он хотел, чтобы сменилось поколение, которое выросло в рабстве. Рабы, ушедшие из Египта, просто не знали, что со своей свободой делать. Так и тут. Дай крестьянам свободу, и они не будут знать, что делать и как жить дальше. Ведь они иной жизни просто не знают.

– Понимаю, – задумчиво кивнул Игнат Иванович. – Но ты ещё и про помещиков сказывал. А с ними что не так?

– Да всё не так. Сейчас землёй владеет помещик, а крестьяне имеют наделы для собственного кормления, которые им помещик и выделяет. А получат крестьяне свободу, и что тогда?

– И что же? – не понял дядя.

– Земля останется у владельцев, а крестьяне, став вольными, будут вынуждены просто уйти.

– Куда? – растерялся Игнат Иванович.

– Куда глаза глядят, – развёл Егор руками. – Своей-то земли для кормления у них нет. Вот и получается, что, даже став вольными, крестьяне всё одно вынуждены будут работать на помещика, просто чтобы с голоду не умереть или в чистом поле, от холода. А прикажи император помещикам свою землю крестьянам отдавать, так и до гражданской войны не далеко. И помещики, как люди грамотные, это первыми поняли. Отсюда и все заговоры против императора.