– А сам бы ты как сделал? – помолчав, вдруг спросил дядя.

– Я?! – от удивления Егор на минуту завис. – Я о таком и не думал, признаться, – проворчал он, почёсывая в затылке.

– Вот и подумай, – припечатал Игнат Иванович. – Я теперь в баню, с дороги, а ты посиди, чаю вон попей, и подумай.

– Зачем? – растерянно уточнил Егор.

– А затем, что парень ты умный, и думать умеешь не так, как иные. Так что думай, Егорка. Думай, – повторил дядя, тяжело поднимаясь.

– Да вы, дядюшка, не иначе решили меня советником к самому императору пристроить, – взяв себя в руки, тихо рассмеялся парень. – Да только напрасно это. Не станет он меня слушать.

– С чего так решил? – моментально подобрался Игнат Иванович.

– Мысль эту он, похоже, давно имеет, так что будет так, как он сам решит, – пожал парень плечами.

– Ладно, – помолчав, протянул Игнат Иванович. – Тогда подумай и мне расскажи.

– Смысла нет, – отмахнулся Егор. – Давайте лучше я пока бумаги ваши переведу. Всё пользы больше будет.

– Завтра займёмся, – отмахнулся Игнат Иванович. – Устал я что-то, – вздохнул он, выходя из столовой.

– Немудрено. В том болоте с крокодилами столько лет бултыхаться, и не так устанешь. Ещё и нападение это, – тихо проворчал Егор ему вслед. – Так просто это дело оставлять нельзя, – добавил он, поднимаясь.

Пройдя на людскую половину, парень постучал в дверь каморки, которую занимал Михалыч, и, услышав ответ, вошёл. Казак, сидя у стола, старательно правил оселком лезвие шашки, что-то тихо мурлыча в усы. Присев рядом, Егор негромко поведал ему о нападении и, вздохнув, тихо попросил:

– Поговори, дядька, с братами. Пусть четверо с дядюшкой поездят. Охраной. Сам знаешь, иного родича у меня и нет вовсе. Я даже сыновей его не знаю. Они ж на другом конце империи службу несут.

– Охраной, говоришь, – задумчиво повторил казак. – Добре, Егорка. В вечор с казаками побаю. А там поглядим, как оно будет, – кивнул он.

– Очень надо, дядька. До зарезу, – чуть надавил Егор и, поднявшись, отправился обратно.

Дождавшись дядю после бани, он усадил его за стол и, решительно отказываясь говорить о делах, принялся рассказывать о том, что произошло за это время с ним самим. Внимательно слушая парня, Игнат Иванович только хмыкал и удивлённо качал головой. А услышав, что парня отвергла девушка, возмущённо фыркнул, словно застоявшийся конь. Потом, чуть подумав, он отодвинул от себя пустую тарелку и, сложив руки на груди, решительно заявил:

– Дура она, эта твоя девица. Сама не знает, чего ей надобно. А про полицию забудь. Верно ты тому дознатчику всё сказал. С ростовщиком ты дел не вёл, и потому убивать его тебе смысла никакого не было. А ежели не уймётся, весточку мне подай. Найдём, как его угомонить, – жёстко усмехнулся дядя.