Отвернувшись от Хауста, полуэльф отдал короткую команду охранникам. Лежавшего на краю ямы раненого егеря стащили вниз и цепью примотали к вкопанной балке. Окончательный — и жуткий! — смысл их действий я поняла через минуту, когда над ямой завис ковш, до краев наполненный огнем. Волна жара тут же выжгла из воздуха остатки влаги, взамен заполнив тяжелым запахом стального расплава.

— Итак, лейтенант? — полуэльф придвинулся вплотную к егерю, цепко поймав его взгляд. — Вы решили⁈

Лейтенант молчал. Как и егерь в яме, хотя рот ему не затыкали. Они молчали даже когда ковш накренили еще больше, и ослепительно-белая лава заколыхалась у самого края.

Великий Лес, да они тут все сумасшедшие, осознала я. Молчать… ради чего⁈

— Во имя Единого, Хауст! Это же бессмысленно!

Лейтенант, неловко вывернув голову, обернулся ко мне.

— Мисс Грин… простите… я не сдержал обещание…

— Великий Лес, да какой же вы дурак!

Хауст молчал. Кэл, поморщившись, взмахнул рукой. Я поспешно отвернулась, зажмурившись — словно это могло спасти меня от дикого вопля и запаха паленого мяса. Но ковш остался неподвижным, а отошел в сторону державший голову лейтенанта охранник.

— Два красных огня и один зеленый.

Все — и лейтенант — дружно развернулись к сказавшему эти слова.

— Капрал…

Малреннон отрицательно мотнул головой.

— Я уже не капрал, сэр. Я — покойник. Две дырки в пузе, от которых несет дерьмом… но дело не в этом, сэр. Мисс эльфийка права, молчать глупо. Мы… плохо подготовились.

— Как же приятно иметь дело с разумным человеком, — полуэльф сделал шаг в сторону, оказавшись прямо перед капралом. — Право же, мне почти жаль, что вы дважды правы.

Шаг назад, полупоклон… это выглядело похожим на странный танец, нет, это и было танцем, стремительным и одновременно плавным, словно несущийся по стремнине бешеный поток. В три длинных стелющихся шага Кэл подлетел к ближайшему охраннику, ладонью толкнул ствол револьвера, выворачивая его в сторону, перехватил за рукоять и выстрелил. Три раза.

— Я думал, — Хомяк прокашлялся, — я думал, ты все одно собрался позабавиться.

— Мой дорогой друг, — Кэл приобнял собеседника за плечи, нарочито не замечая, как явственно «дорогой друг» посерел лицом, — так уж и быть, открою тебе один маленький, но важный секрет. Ложь — оружие! И, как и всякое оружие, не стоит извлекать его по пустякам. Только глупец одалживает у знакомых шеллы на опохмелку. Мудрец же честно платит по счетам… а потом берет кредит на десять тысяч броудов и пропадает вместе с деньгами. Поэтому я, — с улыбкой добавил Кэл, — всегда стараюсь быть честным.