— А должна? — злым шепотом осведомилась я, вглядываясь в искаженную ужасом кровавую маску. Родная мать покойника и та не смогла бы опознать этот кошмар наяву.

— Вы видели хотя бы некоторых, — монах встал, уже с револьвером в руках, с очень задумчивым видом повертел в руках и сунул обратно под плащ. Взамен из недр домино на свет появился непривычного вида меч: короткий, с причудливо-вычурным кружевом эфеса и сталью, чей тускло-красный отблеск пробудил в моей памяти целую дюжину недобрых гномских легенд.

— Боюсь, огнестрел окажется недостаточно быстр, — поймав мой недоуменный взгляд, пояснил Винсент. — И да… у вас, инспектор, есть что-нибудь, гм, острое?

— Только язык, — буркнула я и, увидев ответное недоумение, со вздохом добавила: — Нет ничего.

Монах кивнул и, вновь присев, выдернул из голенища еще один клинок — на этот раз куда более обычный с виду нож.

— Держите! — велел он. — Баланс, конечно, совсем не ваш, но лучше так, чем с пустыми руками.

У меня имелось иное мнение, но протянутый нож я все же взяла, решив, что бросить успею в любой момент — и не обязательно на пол.

— Жаль, не догадался прихватить пару серебряных вилок.

— Вилок? Зачем?

— То, что мы видим перед собой, — начал монах, — заставляет меня вспомнить некоторые старые легенды. О зверях, принявших человеческий облик, оборотнях. Считается, будто сталь или свинец не может сразить их, и только лишь серебряное оружие дает шанс отправить эти порождения тьмы обратно на Вечный Лед.

— Нашли время, — слова давались мне с трудом, словно чья-то холодная рука уже легла на горло, — вспоминать Тайлеровы сказки. Оборотни — это магия, а магии не существует.

Ответить монах не успел — в глубине склада раздался заполошный вскрик, сквозь щели в дощатой перегородке замелькали лучики света, грохнули сразу несколько стволов и вслед за выстрелами донесся слитный топот, словно по проходу ринулся конский табун. Мы с Винсентом отпрянули к стене, но дверь в перегородке так и осталась закрытой — топанье оборвалось заполошным взвизгом и очередной серией выстрелов. Кто-то выругался, длинно и затейливо помянув Творца и добрый десяток святых, звонко лязгнул металл, богохульства перетекли в бессвязный хриплый рев, словно в проходе бесновался перебравший мухоморного настоя тролль, оставляющий за собой просеку из вековых дубов…

— Нет, Дик, не надо!

— А-а-а-а, чтоб тебя…

Хруст ломаемого дерева, глухой удар, заставивший содрогнуться все здание. Рев оборвался, «тролль» спокойно и отчетливо выдохнул«сука» ! — и рухнул на пол.

— Не может быть… — пробормотала я. Или даже подумала, слишком уж невероятна была догадка…