— Вряд ли мы успеем обыскать все эти здания за оставшиеся до рассвета часы.

На мой взгляд, мы не успели бы обыскать их и до следующего заката. Между высоченным забором дока, рекой и заболоченным устьем бывшего ручья беспорядочно громоздилось не меньше полусотни строений. Человек наверняка бы счел их угрожающе-мрачными, но я видела перед собой просто уродливые полуразвалившиеся коробки.

— А что случится на рассвете? После третьего крика петуха мы превратимся в землероек?

— Могут возникнуть юридические коллизии. — Винсент спрыгнул вниз и принялся отряхивать плащ. — Полковник за последнее время и так оттоптал множество ног за пределами своих формальных полномочий.

— Вы… люу-у-уди… такие…

По канонам за этим вступлением должна была последовать пафосная, обличающая и очень длинная речь. Но сил и раздражения у меня хватило лишь на эти три слова — и на то, чтобы сунуть монаху спасенную им картину.

— Что вы собрались делать, инспектор?

— Смотреть, слушать и вынюхивать! — буркнула я. — Держитесь позади, шагах в дес… двадцати, святой брат. Ну и постарайтесь издавать как можно меньше звуков, хоть, — я не удержалась от шпильки, — вы и так уже наверняка разбудили половину Клавдиума.

Оставалось лишь надеяться, что причиной шума сочтут ветер, как раз усилившийся почти до шквального. В конце концов, даже гоблины не пытаются незаметно подкрасться стаким грохотом. Нет-нет, это всего лишь наглотавшийся горького столичного тумана гуляка-ветер сорвал кровлю или обрушил подгнивший столб, разве непонятно? Погода — дрянь, самое время крепко спать или хотя бы наливаться крепким пойлом в хорошей компании.

Тучи на небе устроили пересменку — рыхлая масса, с полудня и до полуночи поливавшая столичные улицы противной моросью отползала на северо-запад, словно в панике спасаясь от вставшей на краю неба иссиня-черной громады. В разрыве между ними Сэльг уже клонился к горизонту, его мрачно-кровавые лучи нехотя уступали место куда более приятному для эльфийских глаз свету зеленой Айи.

Медленно идя по заросшей тропинке, я старательно вертела головой, пытаясь в хаосе строительного мусора и буйства сорняков углядеть свежие признаки людской жизнедеятельности. Попытка «обратиться в слух» успеха не имела. На фоне лихого посвиста, шелеста листьев и завываний в скелетах заброшенных складских зданий от длинных ушей пользы было — удерживать на месте сдуваемую шляпу. Нос тоже печально сообщал, что большая часть запахов прибита дождем и вообще подобные «прогулки при лунах» — верный способ заработать насморк. Оставалось лишь напрягать хваленое эльфийское сумеречное зрение, до боли вглядываясь в бешеный перепляс теней и призрачного лунного света.