Токугава так и не уснул этой ночью, а Санька спал сном младенца. После перемещения в этот мир, он перестал мучится от недостатка силы и мог себе позволить множить свои сознания, деля матрицу на много-много самостоятельных разумных субстанций. Поэтому, несмотря на многозадачность его проекта, голова у него не «пухла». Матрица работала, как искусственный сетевой интеллект, поручая каждый маленький проект маленькой части бесконечной матрицы, «разбухшей» от присутствующей в этом мире энергии.

Сам бы он с таким количеством миров не управился бы. Их, соединённых с этим миром были уже сотни. Санька даже не считал, сколько он задействовал в своём проекте миров. Особенно его по началу утомила денежная проблема. Ведь надо было забрать старые рубли, закончившие хождение, из множества миров с девяносто четвёртым годом и выдать их в качестве зарплаты людям из девяносто первых — девяносто вторых годов. Да ещё из разных регионов, чтобы они не дублировались. Короче, это был ещё тот «прыг-скок». Пока Санька не додумался гнать по морю в Китай контрабандный лес. Ну, как контрабандный? Сахалинский Александров существовал во многих мирах. Вот Санька и пилил лес не в этом мире.

Ведь АИС можно на судне отключить. Придти в порт выгрузиться уйти и снова включить. То есть судно из одного мира, переходило в другой, там грузилось лесом, переходило в третий мир, ближе к нашему и без АИСа шло в порт. После выгрузки возвращалось в свой мир в ту же точку и в секунду перехода. Схема работала очень хорошо и Санька подумывал о контрабанде рыбы и крабов, которых в средних веках было столько, что черпай и черпай.

Рыбной темой заинтересовался Михаил Шелестов. Не поворачивался у Саньки язык называть почти семидесятилетнего мужика Мишаней. Так вот были у этого Михаила какие-то знакомые крутые рыбаки и краболовы, знающие толк в контрабанде. Но золотая лихорадка захватила и его.

Однако, характер у Михаила был мягкий и работничков своих он, поначалу, упустил. Хорошо, Санька вовремя «вписался», а так бы лежать где-нибудь Мишане да под ракитовым кустом с проломленным топором черепом. И это не смотря на его, какие-то там прошлые каратэковские и иные навыки. Ребята в бригаде Мишане попались ушлые и с богатым прошлым, а потому, за двадцать килограмм золота в самородках, взятого в первый день, которое Михаил приказал сдать, ухари сказали: «накося выкуси», а кто-то, зашёл «бугру» за спину и махнул топором. Миша потом, правда, говорил, что ситуацию контролировал и, как в книжке «Август сорок четвёртого», провоцировал ухарей, но Санька всё это наблюдал из матрицы и чувствовал, что Михаилу от топора не увернуться. В его-то шестьдесят четыре…