— Тогда наливай.
— Хе-хе…
Славик достал из рюкзака пол-литровую фляжку с коньяком и спросил.
— Есть во что?
— Естественно.
— Для пришельца ты очень по-нашему говоришь и ведёшь себя. Словно тут вырос.
Пришелец, как раз вышел из избушки неся два гранёных стакана.
— А я и так тут вырос. Э-э-э… Только умер когда-то. А потом воскрес.
— Иди ты! — продолжая улыбаться во все свои белые имплантированные зубы, с трудом выдавил из себя Славик.
— Да не ссы ты, — проговорил пришелец в тон и даже в рифму, отбирая у Славки из его, онемевших вдруг, рук фляжку.
Славка уже открутил крышку фляжки и мог, уронив емкость, пролить драгоценный продукт, успевший наполнить окружающее пространство душистым ароматом.
Держа стаканы на раскрытой ладони, как на маленьком столике, пришелец ловко налил в них на два пальца коричневой остро пахнувшей жидкости и двинул ладони к Славику. Тот сильно удивился ловкости пришельца и машинально один стакан взял. Пришелец ловко перехватил другой стакан и придвинул его в Славкиному.
— Будем, — сказал он, аккуратно звякая посудой, и выцеживая жидкость через чуть сжатые с боков губы.
— Будем, — повторил Славка и проделал тоже самое.
Пришелец и пил, как человек, знающий толк в хороших напитках. Прежде чем приникнуть губами к стакану, он провёл над ним носом, слегка поворачивая голову с лева на право и втягивая в себя воздух. Славка отметил это машинально и, приложившись к граням, с удовольствием впустил в себя поток «эксового» напитка. Он любил настоящие коньяки. Пил-то, конечно, и водки, и самогоны, и виски. Лёгкими спиртными напитками тоже не брезговал. Любил пиво, особенно на речке на рыбалке.
— В смысле, воскрес? Как так умер?
Вячеслав Юрьевич Устинов был прагматиком и не верил ни в бога, ни в чёрта, а тем более в воскрешение мёртвых, а потому, слова явного «не человека», а пришельца, ввели его в ступор, из которого он, правда, быстро вышел благодаря коньяку, растёкшемуся по его телу приятным теплом, снявшему спазм сосудов в голове и прояснившему сознание.
* * *
[1] Лю — шестой. Ци — горный. Хэ — река.
[2] Побирушка — сумка или другая ёмкость для улова на ремне, надеваемым через плечо.
[3] Имелась в виду цитата из пьесы Михаила Булгакова «Иван Васильевич»: «Скажите, это, стало быть, любую стенку можно так убрать? Вашему изобретению цены нет, гражданин!». В фильме прозвучало иначе: Это, стало быть, любую стенку можно так убрать? Вашему изобретению цены нет! А скажите, и в магазине можно так же стенку приподнять?
Глава 2
— Давай, потом? — скривился пришелец. — Пожарим рыбки, накроем стол. У тебя есть чем перекусить?