— Вот оттуда меня и закинуло сюда. Ну… Вернее, не закинуло, а я сам сюда перешёл, так как интересно мне стало, как тут без меня? Я же отсюда перенёсся в шестнадцатый век. Тут умер, а туда перенёсся. Санька я, который под медведицу попал, помнишь? Вы меня ещё в Лучегорск отвозили, и обратно привозили после того, как меня заштопали. На Делике Мишкиной сюда ехали. А потом, через год, я сел на пенёк и дал дуба.

Пришелец засмеялся.

— Вот, как-то так.

— А где же твой шрам, что на пол лица? Да и не похож ты на того Саньку. Ему было уже под шестьдесят.

— Не понял? Я же говорю, что в рождённого там ребёнка душа и разум мои влились.

— В царевича? — Славка слышал про книги о попаданцев, но сам такие книги не любил. Он предпочитал что-нибудь умнее. Например произведения Бернара Вербера про муравьёв или танатонавтов. В последней тоже про смерть и жизнь поле смерти, но чуть посложнее, чем простое переселение душ.

— Зачем, э-э-э, в царевича? В простого младенца лесовиков. Это я уже потом к трону приблизился. Случайно. Так уж получилось.

— Ты ведь выдумываешь всё, да? — с надеждой в голосе спросил Славка.

— Какой мне резон что-то выдумывать? ТО, что я не совсем человек — это ты видел. Не я ведь к тебе пришёл со своими россказнями, а ты сам меня нашёл. Я бы мог, кстати, и спрятаться. В округе двухсот метров я любую живую душу вижу. Да и не живую, если бы они тут были.

Пришелец вздохнул.

— Какую это — неживую? — с опаской и нахмурившись, спросил Славка.

Его уже стал напрягать этот разговор вокруг, да около темы смерти.

— Да нет тут нежити, а потому и никакую. Вот там, где я был, там нежить была.

Они, как-то незаметно перешли к поеданию рыбы и на некоторое время разговор утух. Сложно говорить, когда у тебя во рту горячая рыба. Да и косточки у хариуза тоже имеются. Хоть и не очень опасные.

— Ты же говоришь, что был в нашем шестнадцатом веке. Какая там нежить? Почему теперь её нет? Не бьётся одно с другим.

— Хм. На враках меня поймать хочешь? Так, скажу, что не знаю, почему тут нежити нет. Мир тут другой, наверное. Ведь в истории, наверняка не было никакого царя Александра Васильевича? Ведь не было?

— Не было, — согласился Славка. — Царь Федор Иванович правил после смерти Ивана Грозного. Сын его. Потом Борис Годунов, Василий Шуйский… Или наоборот. Кто за кем не помню.

— Ну, вот… Значит параллельные это миры. Да и не думаю, что можно поменять настоящее, переместившись в будущее. То, что свершилось не вырубить топором.

— Хм! Наверное, почесал затылок Славка.

Он, почему-то вдруг поверил пришельцу. Слишком уж тот обыденно говорил про невероятное.