Токугава понимал, что этот Уссурийский Микадо снизошёл до разговора с низшими не просто так. Ему надо было донести свои мысли до него, до Тукугавы. Таким оружием, каким оснащены корабли Уссурийского Микадо, можно было бы разрушить любой город и любые крепости. Токугава самолично наблюдал за «дружескими» кораблями, а потом прошёлся по пепелищу разрушенных портовых сооружений.
Он видел трупы японцев, которым не повезло попасть под обстрел. Их было немного, но они были. Не выжил никто на территории порта. Так же, как не осталось и ни одного неразрушенного здания. Токугава читал отчёты о бомбардировках англичанами Китайских портов в сорок первом году. Он тогда не поверил, что англичане победили в войне с Китаем. Китай очень большой и у него очень много людей. Но Китай проиграл какой-то, находящейся за тридевять земель, Британии. У флота которой здесь даже нет базы снабжения.
— А оружие Уссурийского Микадо гораздо мощнее, — думал Токугава. — И он слаб, если не захотел подчинить Японию. Стоило только разрушить несколько городов и Япония бы отдала не только маленький островок в Нагасаки, но и всё Нагасаки. А может быть и весь остров Кюсю. И эту слабость врага, пытающегося показаться другом, надо попытаться использовать. Хотя, его слабость может оказаться ловушкой.
Сёгун снова пробежал глазами по иероглифам.
— За десять дней отсыпал, увеличив остров на триста пятьдесят футов в одну сторону, и продолжает насыпать его в другие стороны, — прочитал он. — Триста пятьдесят футов за десять дней — это очень много. Уже прошло двадцать. Значит ещё столько же? Так он ещё одно Нагасаки в бухте построит.
* * *
[1] Японское произношение слова «дао» — путь, запрещённое учение в Японии.
[2] Синтоизм.
Глава 17
Проведя встречу с представителями сёгуната, Санька отправился с визитом вежливости в Поднебесную. Он заходил в каждый, разрешённый для посещёния иностранным судам порт: Шанхай, Нинбо, Фучжоу, Амой[1] и Кантон[2] оставляя тамошним властям послание с пожеланием здравия правителю и с просьбой принять посольство. В трёх последних городах он обращался к лидеру восстания тайпэнов Хун Сюцюаню уже захватившему южные окраины Циньской империи.
Когда через двадцать дней корабли Александра вернулись в Шанхай, его ждал ответ от столичных чиновников о невозможности встречи с императором, из-за отсутствия оного в столице. Тогда Санька двинулся прямиком в залив Бо Хай, или, как называли его китайцы, Бохайское море. Там, из кормовых доковых камер пяти Больших Десантных Кораблей проекта 1174 «Иван Рогов» выгрузил пять десантных катера проекта 21820 «Дюгонь»: «Атаман Платов», «Денис Давыдов», «Иван Карцов», «Мичман Лермонтов» и «Лейтенант Римский-Корсаков» и, находясь на первом, повёл за собой десантную группу вверх по реке Луанхэ прямо к Горному Убежищу от Летнего Зноя[3].