Именно там находился двадцатилетний император Айсиньгьоро Ичжу, опасаясь восстания тайпиней, начавшегося этим летом и к августу захватившим южное побережье. Тайпиней поддержали британские и французские купцы, снабжавшие восставших оружием и боеприпасами. Помня, по рассказам, первую опиумную войну, император сразу переехал в горную резиденцию.

Быстроходные катера, передвигавшиеся по мутной глади реки со скоростью тридцать пять миль в час «долетели» до Императорской резиденции за три часа. Джонки, спешащие по своим делам, выбрасывало волнами на берег. В каждом катере поместилось по четыре БТР-80 с десантом из семи человек, которые выехали на берег реки и стройной колонной переправились через озеро и выехав на остров, где находился дворец, окружили его.

Выбежала дворцовая стража с мечами и копьями и попыталась отогнать стальных чудовищ. Однако стальные пришельцы лишь водили из стороны в сторону своими пушками. А то, что это пушки, одно из чудищ продемонстрировало, выстрелив гору, расположенную в пятистах метрах за Императорским озером.

Со стороны оставшихся на берегу реки катеров прозвучали пулемётные очереди, но вскоре стихли.

Возникла пауза. Санька спокойно сидел в одной из машин и ждал.

Из-за стены прозвучали выстрелы. По алюминиевой броне застучали свинцовые пули. Саньке не хотелось проливать кровь и он выжидал, но от скуки решил устроить хоровод. Бэтээры друг за дружкой двинулись вокруг дворца. На четыреста метров периметра приходилось по пять машин на сторону.

Колёсные вездеходы двигались не разбирая дороги, ломая деревья и небольшие постройки, оказывающиеся на их пути. По ним изредка постреливали из-за стен из фитильных, как оказалось, ружей.

— Карамультуки, мать их, — не выдержав, сказал командир машины, глядя в перископ. — Постучаться бы к ним в ворота…

— Постучимся, если не откроют, — хмыкнув, согласился Санька.

И вот на десятом круге перед Санькиной машиной, обозначенной кроме флотского белого флага с синим косым крестом, ещё и солнечным, распахнулись ворота и БТР, не сбавляя хода в них въехал. Остальные машины остались снаружи.

Александру, с его способностями растворятся в воздухе, опасности выйти не было ни какой, а потому, он спокойно вышел, отряхнул с всё с того же костюма невидимые пылинки и, надев шляпу, отправился вслед за евнухами во дворец.

Император сидел на троне весь в жёлтом. Только круглая, вроде тюбетейки, шапочка на его голове была чёрной.

— Что ты хочешь, чужеземец? — спросил молодой Император. — Зачем ты приехал на своих железных повозках и уничтожаешь мои трёхсотлетние сосны. Их садили мои предки. Первое дерево посадил основатель династии «Цинь». Я девятый император, а ты, называющий себя правителем Уссурийского королевства, какой по счёту в своей династии?