— О! Это мой вчерашний! — сказал Яковенко. — У него и панты спилены. Точно ещё тёплый.
— Ну, не тёплый, — усмехнулся Санёк. — Но идеально свежий. Так и с остальными. Возьмёте двух, остальное я переправлю, куда скажете. Можете и двух не брать.
— Освежевать надо.
— Я сам освежую, не переживай. Освежую, наделаю колбас из чрева, закопчу, и всё передам.
Глава 6
— Да-а-а, Санёк… Такой охоты с таким сервисом у нас ещё не было, да мужики?
— Точно, — сказал Мишаня. Даже я умудрился двух убить. А природа тут… Лес чистенький, водичка журчит музыкально. Затон какой для купания. Рыбалка под шлюзами! В камнях раки!
— Раки — это хорошо! — согласился Селиванов. — И охота… Всё, как было заявлено в прейскуранте.
— Респект и уважуха! — вставил Устинов.
Дедушка промолчал. Военный спал. Он не «просыхал» и просил его не трезвить. Полковник в первый день, будучи трезвым, убил трёх оленей. С радости напился и больше трезвым его не видели. Он спал на веранде, вставал, садился за стол. Из-за стола его обычно уносили на диванчик.
Полковник когда-то, в самые тяжёлые для наших вооружённых сил годы, служил в частях ПВО где-то под Хабаровском и сильно переживал за «дырявое» как он говорил небо. Он приезжал в зимовье и с горя напивался. Но стрелял он хорошо и был, на удивление, удачливым охотником. Вот и теперь он отличился первым, произведя два выстрела подряд и убив сразу двух оленей.
Поговорили в первый же вечер. Хорошо так поговорили. На охоте все молчали о том, чём думали, а за столом, сразу после третьей, посыпались вопросы.
— Дайте первым спрошу я, — сказал Петрович. — Что-то я себя очень неплохо чувствую. А ещё сегодня утром я с трудом поднялся с постели. Старенький я. За семьдесят. А сейчас, после пяти часов охоты, чувствую себя помолодевшим. Это почему?
— Это потому, что во-первых — переход всегда обновляет организм, а потому уходят повреждения органов, а во-вторых — я немного вас всех подпитал силой, поэтому вы чувствуете себя свежими и полными сил. Это вам, как бонус к обещанному сервису.
— Интересно-о-о… Так любой подлечивается кого ты переносишь? — спросил Яковенко.
— Не любой, — соврал я, набивая цену.
— Понятно, — удовлетворённо кивнул Яковенко. — Спасибо.
— Ерунда! Сочтёмся! — сказал Санька.
— Хе-хе, сочтёмся… Хорошо сказано. — Сказал Военный. Онтогда ещё был почти трезв. Три рюмки-то всего выпили.
— То есть, каждый раз, как мы сюда будем приезжать, ты нас будешь подлечивать? — уточнил Селиванов.
— Почему бы и нет. Если будете приезжать.
— Есть варианты? — спросил Селиванов.
— Есть. Согласие — продукт непротивление сторон, — туманно выразился Санька.