— Дедушка, ты чего, серьёзно? — спросил Санечка ошарашено. — Присмотрись хоть.

— Вот и присмотрюсь. Не уезжаем же мы ещё?

— Э-э-э… Только приехали, вроде, — сказал и хохотнул Славка. — Вот ты, Петрович… А кто за тем хозяйством присмотрит? Вовчик сдуется один.

— Справится.

— А баб Маша твоя как?

— Ничего с ней не станется. На побывку приезжать буду. Как с командировки. Можно ведь на побывку ездить?

— В любой момент, — кивнул головой Санька.

Налили по пятой. Здесь алкоголь Саньку не «плющил» и он пил его легко. Славка, вроде, как незаметно, после каждой выпитой рюмки поглядывал на него и удивлённо вскидывал брови. После этой спросил:

— Тут не так вставляет?

— Тут воздух другой, — согласно кивнув, сказал Санька.

— Я бы тоже остался, — сказал ещё не пьяный Военный. — Что мне дома делать? На пенсии. Скукота. Кота сюда заберу. Можно?

— Можно, — сказал Санька. — И с котом можно, и без кота. Тогда и кошку найди ему. Хотя у китайцев кошки в Фанзах имеются.

— О! Это точно! Он у меня ещё молодой… Тогда я дома дела доделаю и приеду.

— Не надо. Я тебя из Хабаровска перевезу.

Все переглянулись.

— Это пи*дец какой-то, — сказал Устинов. — Слушаю сам себя, вас и о*уеваю.

— И я тоже, — сказал Санечка. — Наливай, Мишаня. Не берёт чёта.

Мишаня, как давно обратил внимание Санька, был постоянно на «штуцере высокого давления», то бишь, на розливе, причём это ему нравилось. Почему так повелось? Наверно, потому, что у него рука твердая, даже после много выпитого. Не проливает. И дозу контролировать сам может.

Выпили по пятой.

— Так ты скажи, Викторович, кто ты и откуда? — задал, наконец, Петрович всех мучавший вопрос.

Санька усмехнулся.

— А если не отвечу? — спросил Санька. — Вячеслав же рассказал вам. Как я умер, и переселился в тело ребёнка в мир, где был шестнадцатый век. Там и рос.

— Как ты царём-то стал? — спросил Санечка, — Если ты был обычным простолюдином. Там всё жёстко было.

— Сам не знаю. Я с Иваном Васильевичем сошёлся. Сказки ему рассказывал, советы давал дельные. В Коломенском с отцом наладили выделку кирпича и выплавку железа. Корабль построили парусный. Потом я поехал на Балтику крепость на Усть-луге ставить, а Царь возьми да помри. А ближние его, бумагу написали, что я другой сын Василия Ивановича — царя. Вот и стал править. Почти двадцать лет правил. Долго рассказывать. Там целая история прошла.

— Альтернативная история, — сказал Устинов задумчиво, постукивая пальцами по столу.

— Слушайте! — вдруг вскинулся Санька. — А ведь и мы можем свою историю написать. Здесь в этом мире. Пока здесь нет никого, кроме китайцев, которые добывают дикоросы и соболя, отдавая его задарма китайским торговцым. А ведь скоро сюда придут русские корабли. Ты говорил тут пятьдесят пятый год?