Князь сначала даже обиделся тому, что Санька не горит желанием встретиться аж с целым императором Российской Империи, но Саньке, действительно, было фиолетово на чужие регалии. Он уже, честно говоря, был не рад, что выбрал это время и то место, а так же то, что был вынужден ввязаться в политику. Сидел бы сейчас на бережку того же Сучана, но в веке десятом, и не думал бы ни о какой России с её самодержцами и британо-французами.

* * *

Как не опасался Санька всевозможных инсинуаций со стороны вспыльчивого самодержца, но таких не последовало. Царь и император всея Руси скромно поднялся по трапу и принял как должное выстроенных в его честь офицеров, одетых в парадные шинели, опоясанные жёлтыми офицерскими ремнями с кортиками.

Царь был в шубе, уже морозило до минус двадцати, в шубах были и сопровождавшие его сыновья. Кроме трёх высших особ царствующего дома Санька никого на корабль не приглашал и был доволен тем, что его условий придерживались.

— Стол накрыли у него в каюте и стол не ради чревоугодия, а ради разговора. Из напитков присутствовали: коньяк, водка, виски, кофе и чай, из снеди: несколько видов сыров, колбасные нарезки, оливки, шоколад, сушки-бублики, разных видов роллы с имбирём и соевым соусом. Лежали палочки для еды расписанные иероглифами. На них сразу было обращено внимание и царь спросил.

— Вы, Александр Викторович, действительно выгнали голландцев из Нагасаки?

— Действительно выгнал, Николай Павлович. И не просто выгнал, а уничтожил их торговую факторию вместе с её обитателями.

— Вы такой жестокий? — усмехнулся государь. — Вам их не жалко? Они же простые торговцы.

— Эти простые торговцы вывели под ноль коренное население островов Пряностей. Слышали про такие?

— Про острова Пряностей? Слышал. Это на востоке от Индии.

— Совершенно верно. А как англичане поступают с индусами и китайцами? А французы? Сейчас они собираются угрожать Японии. Им всем нужны Японские порты.

Николай Павлович переглянулся с сыновьями и кашлянул в кулак.

— Мы, собственно, тоже интересуемся портами на Японских островах, особенно тех, что не замерзают. Сейчас там должны развиваться основные события.

— Они и будут развиваться, но без вас, Николай Павлович. Без Российской империи. Пока. Дет эдак двадцать-тридцать-сорок…

— По чему так? — спросил император. — И кто так решил?

— Решил так я. Почему? Потому, что знаю, чем это могло для вашей империи закончится.

— И чем же? — лицо царя посерело, хотя ни губы, ни брови не дрогнули.

— Выдержанный дядька, — подумал Санька.

— Позорным поражением в русско-японской войне и революцией, приведшей к краху самодержавия и расстрелу царской семьи. А до этого к поражению в Крымской войне, приведшему к вашему самоубийству, и убийству вашего сына Александра, ставшего царем-освободителем крестьян от крепостничества.