Хоромину о двух этажах матрица собрала за два часа. На самом деле, работал, конечно же, мой разум. Какая-то из его многочисленных частей. Уже час, как из его трубы шёл проверочный дымок контрольной топки, а банька, стоящая напротив наполняющегося водоёма, дымила давно и изрядно. Санька все эти два часа просидел в шезлонге и наблюдал, контролируя малой частью своего мозга, за возведением своей резиденции, с пивом и похищенными у мужиков крабами. Крабы исчезли со стола прямо из-под руки Устинова, а он только понимающе хмыкнул и погрозил пальцем куда-то за спину. Хотя Санька стоял рядом. Тогда «пришелец» похлопал Славика но коленке. Тот вздрогнул, но не как вчера, и попытался достать Саньку кулаком, но, само собой, промазал.
Парился я с таким наслаждением, словно не был в бане год. Санька ощущал себя на вершине блаженства. Стемнело. Он таки стащил у мужиков аккумуляторный фонарь, заряжающийся от солнечной батареи, к которому подключалась штатная гирлянда светодиодных ламп, и устроил себе на веранде световую иллюминацию. Электричество удивило местных оборигенов в виде насекомых, и они активно полетели на свет, пытаясь понять, что это за новина. Саньку насекомые даже не пытались тронуть. Конечно! Такая силища была в Саньке.
— Завтра пройдусь здешними тропками, — думал Князь. — Да и от валежника лес почистить надо.
Проснувшись, Санька сделал пробежку вокруг хором по тропе здоровья, помахал руками и ногами, искупался в водохранилище, сбежав к нему по песчаной дорожке и нырнув с мостика. Воды перед шлюзами уже набралось прилично. Видимо внутри сопок всё ещё таял лёд.
Тропа петляла едва приметная меж деревьев и кустарника, проходя то по полянке земляники, то мимо кустов, начавшей поспевать, малины, то, обходя болотинку, мимо кустов жимолости и голубики.
Санька отключил свой внутренний взор, которым мог видеть ауры животных. Ещё вчера просканировав местность, он заметил, что опасного зверя в округе нет. Отогнали его шумы, а может быть и сила, рысей, тигров, медведей и леопарда. Только одна медведица с двумя медвежатами спала вчера в своей зимней берлоге. Сегодня, думал Санька, он на неё набрести не должен.
Сейчас Санька хотел покоя и его имел. Он внимательно осматривался по сторонам, хотя сквозь густую листву разве, что увидишь? Практически, он просто гулял, знакомясь со своей территорией. Он уже вчера знал наверняка, что людей здесь нет. Что все оседлые аборигены живут по большим рекам, а охотники летом на зверя не охотятся. Он же тут не охотник, а хозяин территории, и правильно было бы ему наоборот, осматриваться через свой «визор», но ему так хотелось хотя бы притвориться охотником, что он с удовольствием эту роль сейчас играл.