— И, всё-таки, я про ресурсы не договорил. Тут ведь многого нет. Придётся закупать. Но, скорее всего нам устроят блокаду.

— Ага! Пусть попробуют! — сказал Устинов.

— Тогда введут санкции.

— Тогда мы введём блокаду им. Я вообще-то настроен более, чем решительно. Имея такие возможности и технологического преимущества в средствах обороны и нападения, грех не попытаться поставить кое-кого раком.

— Хе-хе-хе! В этом тебе Мишаня с удовольствием поможет, — сказал Шурочка.

— А ты?

— И я! Какой вопрос⁈ Мы с тобой.

— Действуй — злодействуй! — выразил общее мнение Устинов.

* * *

1 октября 1993 года сторожевой корабль «Доблестный» был расформирован. Его должны были продать фирме США «Глобал Маркетинг Систем» для разделки на металл в Индию. Командир корабля сидел у себя в каюте и размышлял, застрелиться или нет. Его, как и всех остальных офицеров, вывели за штат и месяца через два уволят на пенсию.

С 19 июня 1991 года «Доблесный» подвергся капитальному ремонту, но 3 июля 1992 года из-за отсутствия финансирования исключен из состава ВМФ и сдан в отдел фондового имущества для разоружения, демонтажа и реализации.

— Чем теперь фондовики и займутся.Предпродажной подготовкой, мля! Взорвать его нахрен! БК в полном объёме… Верные матросы и офицеры есть.

Но тогда он опозорит офицерскую фамилию. Он третий в поколении русских морских офицеров и слово «честь» в их роду не пустой звук.

В воздухе напротив него, сидящего на кровати, на которой он никогда не то, что не сидел днём, но и не лежал поверх покрывала, проявился силуэт, похожий на человечий.

— Что за?

У Олега Ивановича не нашлось слов, чтобы продолжить несформировавшуюся мысль. А силуэт тем временем плотнел.

— Крыша едет? Надо скорее застрелиться, пока не слетел с катушек. Чтобы семью не позорить.

Капитан второго ранга схватил, лежащий на кровати «макаров».

— Нет смысла стрелять, Олег Иванович. Мня вы не сможете убить.

— Белочка! — произнёс с ужасом в голосе командир сторожевика.

Они с офицерами пили неделю, после того, как пришёл приказ о расформировании экипажа, и его уже не брало. Однако, белка — коварный зверёк, подкралась незаметно, как её северный родич.

— Изыди! — бросил офицер и перекрестился.

— Я к вам, Олег Иванович, с деловым предложением. Сейчас вы протрезвеете и вложите оружие в кобуру, что прикреплена на вашем поясном офицерском ремне.

В голове у Олега вдруг зазвенело, потом что-то лопнуло и в глазах прояснилось на столько, что он увидел в приказе, лежащем на кресле, буквы.

— Вы кто? — спросил совершенно вменяемый Тимофеюк, понявший, что только что был совершенно никакой и совершенно не осознававший себя, а сейчас прозрачный — словно стекло.