— Вы имеете ввиду распад, о котором вы сказали? Распад Российской Империи?

— Именно. И до него осталось всего шестьдесят шесть лет. Тысяча девятьсот семнадцатый год станет годом свержения царского режима и началом гражданской войны. Когда те же англы, франки и американцы с японцами, попытаются захватить русские земли.

— Захватят? — возбуждённо спросил Невельской.

Но тут в каюту ворвалась ещё больше возбуждённая Невельская и что-то затараторила про переселенцев, которых даже, по её словам, успели хорошо и вкусно покормить.

— Чаю! И шанешек! — приказал Правитель Уссурийского края и прилегающих окрестностей.

— А-а-а… Вот вы какой, значит, тут чай пьёте! — улыбаясь, сказала Екатерина Ивановна и вздохнула. — А можно и мне рюмочку? Ма-а-а-ленькую…

Она посмотрела на мужа такими просящими глазами, что тот махнул рукой.

— Александр Виктороувич, уважьте рюмочку. И я сам налью. Чтобы матрос не видел.

Санька, улыбнувшись, достал из бара малюсенькую, граммов на двадцать, рбмошку, а Геннадий Иванович, одобрительно хмыкнув, плеснул в неё из хрустального графина. Потом поставил Графин и, взяв рюмку, сказал:

— За историческую встречу! И… Спасибо вам за наше спасение.

— Спасибо-спасибо! — пропела Невельская. — Я так рада! Так рада! Представляешь, Гена, они подняли рояль с палубы какой-то волшебной суставчатой рукой. Она у них на палубе стоит, где палатки. И рояль совсем не расстроился. Я даже сыграла на нём. Дети танцевали, мамаши смеялись и плакали. Как хорошо, что вы нас спасли! Это был такой ужас!

Вошедший следом за Невельской матрос не уходил.

— Докладывай, — приказал ему Александр, подгадав паузу в женских восклицаниях.

— Приказали сообщить, Ваше величество, что спасённое судно разваливается по шпангоутам. Производится спасение имущества.

— Доклад принял.

— Разрешите идти?

— Иди, — разрешил «Величество» и повернулся к Невельскому. — Вот так вот, Геннадий Иванович. Остались вы без корабля.

Невельской скривился и махнул рукой.

— Дрянь посудина была. Постоянно текла. Но что же теперь делать? Где-то «Охотск» потерялся. А нам в экспедицию.

Он со «значением» на лице посмотрел на хозяина каюты.

— Ой, как у вас тут всё необычно! Откуда этот свет, что льётся с потолка? Что там за лампы такие? На керосиновые не похожи. Газ?

— Какая у вас, э-э-э, продвинутая супруга, Геннадий Иванович, — улыбнувшись, произнёс Александр. — Про лампы газовые знает.

— Это электричество, да? — буркнул Невельской?

— Электричество, — кивнул головой Санька.

— У нас только экспериментируют.

— А вы разве не наш? — спросила Невельская.